Петропавловск.news публикует повесть жительницы Петропавловска Лидии Гриценко «На качелях судьбы». Выпуск 12 из двенадцати.
Доктор пригласил Милу к себе в кабинет. Объяснил ей, что всё, что они смогли, — сделали. Правым глазом Юра видит на девяносто процентов, а зрение в левом глазу утеряно безвозвратно, даже пересадка ничего не даст. Сейчас Юре нужен уход, лечение, усиленное питание и никаких стрессов. Через три дня его можно будет выписать, и продолжать лечение Юра должен по месту жительства.
Слова доктора звучали для Милы как песня с красивой мелодией. Столько добрых слов было сказано ею в адрес докторов и медперсонала, что она и сама удивилась своему красноречию. Выйдя в холл, она написала отзыв в книгу посетителей и пошла в палату к Юре, ведь её там заждались.
Ребята начали тормошить Милу, задавая ей вопросы, только Юра сидел напряжённый, боясь услышать что-то плохое. Мила пересказала всё услышанное от доктора, и в палате начался гвалт — все поздравляли Юру, решили, что дождутся его выписки, а пока отдохнут на море и от поездки получат самые замечательные эмоции.
Юра встал, попросил Милу подойти и сказал, что это её любовь помогла ему поверить в свои силы, её любовь оберегала его от необдуманных поступков и дурных мыслей.
— А теперь, друзья, у меня для вас грандиозная новость: Мила подарила мне малыша!
В палате стало тихо-тихо, но лишь на одну минуту, пока они «переваривали» сказанное Юрой. Затем все бросились к Миле, начали поздравлять, целовать, а Таня заплакала, прижавшись к Сергею.
— Не горюй, моя милая, мы тоже займёмся этим вопросом, — разрядил обстановку он.
Дружной компанией ребята отправились на пляж, решили зайти в кафе и отметить это грандиозное событие, а Мила осталась с Юрой. От возбуждения он всё ходил и ходил по палате, всё спрашивал и спрашивал Милу об их планах, об их возвращении, предполагая, как снимут повязку и он сможет сам подходить к Миле в любое мгновение, видеть её глаза, наблюдать, как растёт её животик, и гордиться тем, что в своё время сделал правильный выбор. Мила прикрикнула на Юру — лишние эмоции ему могли тоже навредить, и он слегка успокоился.
Каждый последующий день Юре снимали повязку и увеличивали время, чтобы он мог побольше находиться при свете. Правда, сильный свет, а тем более солнечный, ему был запрещён, но он, как ребёнок, был рад этому. Он пытался рассмотреть всё, замечая каждый новый цветок, восход и закат солнца его восхищали, он не мог дождаться этого периода суток, чтобы насладиться красотой природы. Он смиренно надевал повязку, не ворчал и не возмущался, когда сестра закапывала глаза и ставила успокоительный укол перед сном.
Но сегодня доктор после осмотра разрешил Юре не надевать повязку на ночь, а надеть только днём, когда солнце начинает ярко освещать палату. Миле доктор сказал, какие очки нужно купить для него, сказал, что выписка готова и завтра Юра может уже пойти в гостиницу вместе с Милой.
Она и ребята засуетились, решили, что нужно отблагодарить весь персонал, поэтому они помчались в магазин, закупили провизии, а горячее заказали в ресторане гостиницы. На следующий день к обеду они накрыли стол, много говорили тёплых слов, благодарили всех, кто принимал участие в лечении Юры.
Подъезжая к гостинице, Юра увидел, как подъехала машина, на которой большими буквами было написано слово «рыба». Он попросил остановить такси, и все начали смотреть за действиями водителя. Он достал шланг, прикреплённый к машине, и опустил его в поддон — сразу же по этому шлангу вместе с водой полетела живая рыба в поддон. Здесь же появилась продавец, начала ловить сачком именно ту рыбу, на которую указывали покупатели, взвешивала её, и люди отходили. Юра с друзьями удивились: ведь ни в Сибири, ни в Казахстане такого невозможно было увидеть. Рыбу продавали замороженную, и то только хек и мойву. Вот так Одесса раскрылась с новой стороны.
На самолёте Юре запрещено было лететь, поэтому ребята заранее позаботились и купили билеты, забронировав два купе. Дорога предстояла дальняя, все волновались за Юру, понимая, что малейшее непредвиденное обстоятельство может лишить его зрения, и теперь уже навсегда.
Мила радовалась со всеми вместе, не отходя от мужа ни на минуту, но он чувствовал, что её что-то тревожит. Когда они наконец-то остались в номере одни, он спросил:
— Родная, ты здорова? Тебя что-то тревожит?
Мила не хотела давать повод для расстройства Юре, поэтому она сказала, что просто от сестры давно не было писем, а сейчас они уезжают и письма могут затеряться. Юра заставил Милу сесть и написать новый адрес для сестры, а сам предположил, что волноваться не стоит, ведь дело молодое, студенческое. На том и порешили.
Вечером они всей гурьбой пошли прощаться с морем, прихватив с собой монетки. По народным приметам нужно загадать желание и, встав к морю спиной, бросить в него монетку. Юра шёл с повязкой на правом глазу, оказавшись на берегу, он снял повязку и с удовольствием разглядывал корабли, которые стояли вдоль горизонта, заход солнца, отблески которого купались в море. Он радовался чайкам, с удовольствием смотрел на то, как они своими животиками скользили по поверхности воды, а потом, резко нырнув, взлетали с рыбой в клювах.
Когда нужно было бросать монетку и, попрощавшись с морем, идти в гостиницу, Юра растерялся, сказав, что у него несколько желаний и как поступить он не знает. Ребята засмеялись, начали предлагать разные варианты, смеясь и дурачась, достали из карманов целую горсть монет и предложили Юре загадать столько желаний, сколько он хотел. Мила тоже загадала желание, но не про мужа и его здоровье, ни про малыша, который рос, не беспокоя маму, — она загадала, чтобы у сестры всё сложилось хорошо. Мила всё-таки продолжала за неё беспокоиться.
В дороге не случилось ничего плохого. Правда, проезжая через Казахстан, Мила взгрустнула: слишком много здесь было пережито. Юра тоже начал вспоминать и общежитие, и вахтёршу, и сестру, только тему с Русланом они обошли стороной, не сговариваясь. Оставалось двадцать два часа — и они дома. Тётя Галя, конечно же, наготовит всяких вкусностей, назовёт полный дом гостей, где каждый будет рад видеть другого. Как же здорово, когда есть семья!
Семья… Мила всегда мечтала о том, чтобы её собственная семья была дружной и заботящейся друг о друге. К числу своей семьи она относила сестру. Мила очень надеялась, что сестра придёт на вокзал, чтобы увидеться с ними, узнать, что скоро станет тётей. Мила заранее отправила ей телеграмму, в которой указала число и номер поезда, вагона. Поезд стоял в Челябинске сорок минут, и они смогли бы и наговориться, и наобниматься, и узнать все новости друг о друге.
Но Мила зря ждала сестру. Выйдя на перрон с Юрой, она с надеждой вглядывалась в лица встречающих и провожающих, но сестры не было. Даже когда проводник попросила всех войти в вагон, потому что до отправления поезда оставалось пять минут, Мила ещё надеялась на чудо. Хорошо, что она Юре не сказала об отправленной телеграмме, а то бы он тоже начал волноваться. Мила делала вид, что ничего не случилось, стараясь улыбаться, заботясь о Юре и отвечая на вопросы друзей. Она порадовалась тому, что наступил вечер и нужно было укладываться спать.
Мила долго не могла уснуть — одна мысль страшнее другой сменяли друг друга. Затем она решила, что так она не может ничем сестре помочь, пока находится в пути, значит, нужно отогнать все мысли прочь, а приехав на место, подумать, что можно предпринять. А что тут можно предпринять? Письмо будет идти долго, на телеграмму сестра не ответила, значит, нужно ехать самой. С этими мыслями Мила и заснула.
Поезд прибыл на первый путь. Ребята весёлой толпой высыпали на перрон. Всё-таки как хорошо возвратиться домой. Не зря же говорят, что в гостях хорошо, а дома лучше.
Здравствуй, город! Я люблю тебя любым: в угольной пыли или умытый дождём, с терриконами и парками, с перезвоном трамвайных звонков и щебетом птиц, облепивших цветущие акации! Это мой город, город детства, город юности, город первой любви, город первых ошибок, слёз и первых расставаний! Здравствуй, город! Ты примешь меня любой, подставишь свои плечи, и я тебя не подведу.
С такими мыслями Мила поняла, что они подъехали к дому. Юра снял повязку, входя в подъезд: ему очень хотелось своими глазами увидеть маму, погладить её седые волосы и понять, сколько же ей, бедной, пришлось пережить. Тётя Галя из окна увидела приближающееся такси и вышла на площадку, не в силах ждать, когда её сыновья войдут в квартиру. Её сыновья, её опора, её два крыла, оберегающие её и защищающие её. Они и невесток выбрали под стать — любящих, внимательных, нежных и красивых.
Встреча была эмоциональной. Все что-то рассказывали, пытаясь перебить друг друга, и угомонились только тогда, когда девушки позвали к столу.
На следующий день появились новые заботы: посетить больницу, встать на учёт, познакомиться с лечащим врачом, получить назначения. Затем в планах Юры было сходить на шахту. Администрация шахтоуправления выделила ему путёвку в санаторий, и нужно было уточнить сроки.
Услышав эту новость, Мила приняла решение: Юра — в санаторий, а она — в Челябинск, узнать, как дела у сестры, и посмотреть, чем ей можно помочь. Вечером за ужином они всё это обсудили на семейном совете. Ей пришлось сознаться в том, что Мила после отправленной телеграммы не дождалась сестру на вокзале и поняла, что с ней что-то случилось.
Здесь же за ужином для тёти Гали прозвучала новость, о которой она ещё не знала, но женский глаз увидел, что фигурка Милы округлилась, а движения стали более плавными, как будто она боялась навредить себе. Услышав долгожданную новость, тётя Галя всплеснула руками, прытко подошла к Миле, обняла её и со словами «Радость-то какая!» расцеловала её от всей души!
— Вот теперь надо венчаться, причём обязательно нужно это сделать до рождения ребёнка, — сказала она твёрдым голосом, как будто боялась, что дети её ослушаются.
Юра всю ночь не выпускал Милу из своих объятий. Он очень боялся отпускать её одну к сестре, говоря, что сам не поедет в санаторий, а будет рядом во время поездки. Умом он, конечно, понимал, что Миле будет тяжело с ним в чужом городе, и огорчился при этих мыслях. Всё-таки я обуза для неё, не могу, как настоящий мужик, взять часть забот на себя. Ведь Мила беременна, ей и так тяжело, ещё и он требует внимания и заботы.
Эти мысли омрачали его, и она это заметила, поэтому поторопилась сказать, что малыш ведёт себя достойно, а Юра будет в надёжных руках, пока она будет отсутствовать. На том и порешили.
У них ещё была целая неделя впереди. Неделя любви, нежности — они так этого ждали и они так это заслужили.
Пожелаем нашим героям всего самого-самого хорошего. А история о судьбе сестры — это отдельная история, которую можно будет прочитать в другой повести, которую я для вас напишу.
Все выпуски повести
← Предыдущий выпуск: «Одесса»
Полный список выпусков — на странице повести. Об авторе читайте здесь: «Внуки не знают, что я пишу».