Рубрика "Борзый летописец"

17.12.2021
Фото новости

Сказание о короле аглицком Артуре и Лизавете Кащеевне


От краёв закатных сообщаша, што Лизавете Кащеевне, страны аглицкой володычице, бессмертия бремя во тягость стало и над златом она вовсе уж исчахла и меж смертных жити стало ей боле невмочь. От того же велела она всих дев невинных, купели кровавыя ко наполнению преназначенных, роспустити, и другу сваму сердешнаму, господарю Владу Валашскому, письмо написала прощальное (твоея Эржебетка подписавши). По сему же велела со острова Буяна сундук кованой доставити, и извлекла из сундука сего зайца, а из зайца утку, а из утки яйцо, из яйца же иглу златую. И изготовилась иглу ту преломити, дабы по мосту эфирнаму в Сид потаенный, в мир обманный ко родне своея ся возвратити.


Инда вдруг призадумалася Лизавета Кащеевна, на кого же царство аглицкое останется. Сынок единственной, Карлушка, зело малахолен. Внучек старшой Вильям уж больно послушен, с такими ухо держи востро, али замышляет чего, али просто дурак. Младшой внучек Генрихус и вовсе с грязнокровкою спутался, крови волшебныя предавши. А самое же прекаверзное, молоды все дюже да зелены, даже и первую сотню ни един не разменявши. Како же юнцам, едва млеко с усов утершим, скиптр со державою предати?


И вспомнила вдруг Лизавета Кащеевна, што на Озере Туманном, на Авалон-острове король великой Артур пребывает, во сон глубокой погружен. Егда же Британия во ничтожество впаде и гибели на край станет, пробудится король великой и народ свой от беды избавит. Делы же ноне во царстве аглицком такия, што ен верно ужо не токмо пробудился, но и завтрак пояти успел, и чаю напившись.


И воссела тут Лизавета Кащеевна во колесницу своея, драконами черными запряженныя, и ся устремила по воздусям ко Озеру Туманнаму. И егда же на брег ступила, пенье донеслося предивное, и расступи ся туман, и яви ся лодия прекрасныя, и сошед на брег Артур, король великой, во доспехе разбитом, и во шеломе, точно таков, како в час, егда Мордредом-предателем уязвлен бех.


И склонила тут Лизавета Кащеевна выю, и молви: «О володыка былого и грядущего, возвращаю ти царство твоея, да володееши». И молвил Артур-король: «На добро. Предолго аз спавши, налилися руци силушкой, во работу просятся. Покажи-тка ми, отроковица, коротенько, што у вы тут ныне ся деет, а дале уж сам с усам». 


И воссели оне во колесницу, и во Лондон-град ся направили, мост же Стамфордской проезжаючи, узре Артур-король ристалище, а на ём люди многия во ризы разноцветныя ряжены. И вопроси: «Што сие есть?»


И рекла Лизавета Кащеевна: «Сие же ногомяч, состязание забавное, турнирам лыцарским подобное. Ристаний премного имаемо, и рагби, и крикет, и гольф, во хмелю же будучи, дроты вострыя да шары каменныя во корчмах метаемо».


Тако же рёк Артур-король: «Сие на добро. Кто состязаниями се дух и тело упражняе рьяно, тот и на поле ратном преуспеет. Едино токмо в толк не возьму, от чего ристальщики вси на колена падоше и во кале, да во прахе пресмыкаючись?»


И ответствовала Лизавета Кащеевна: «Се оне пред арапами о том винятся, што во времена оны прапрапрадеды их арапови во холопе обращаше». 


И удивише ся Артур зело, и молви: «Што за притча? А ежеле ж ромеи бриттов, до Христа ещё, похолопили, то ныне фрязинам пред людом аглицким челом бить?»


Усмиялася Лизавета Кащеевна и рекла: «Того не можно, для сего люд аглицкой лицем дюже бел. Ведай же, што лице белыя имати ныне сором великой, аще же кто лицем белой арапа повстречае, повинен немедля на колена ниспасти и «Ку!» речти двукрат».


И молви тут Артур-король: «Ось це диво… Ладно. Недосуг состязаньями забавлятися, дел премного. Едемо же далее». 


Возле же дворца Букингемскаго, узре Артур-король знамена да хоругви различныя, и вопросил: «Што сие есть?»


И ответствовала Лизавета Кащеевна: «Сие царства нашего стяг прегордай, крест чермной на ём в того знак, што володеемо всею Англиею, крест белой от земель шкотских, крест же косой от Еира Полунощнаго. Со драконом же чермным знамя, то от Вельса горнаго, зане и ен такоже ны под скиптром».


Зело тут Артур-король возрадовашись и так восклицаша: «А и да потомци, а и потешили, а и уважили, а и нас, дедов, за пояс заткнули! И язычников валлийских пояли, и пиктов диких, на се же ни Гавейн, ни даже Ланцелот ся не сподобили! А сие же што за полотнище радужныя? Ужель, пиктам в придачу, и лепреконово королевство покорили? Верно лютая была сеча, зане лепрекона железом простым не сразиши. Нешто злата достало на вси вои оружья наковати? Али какая фея клинки зачаровала?»


И ответствовала Лизавета Кащеевна: «Сие содомитов знамя радужныя. Ведай же, што содомит ныне во земле аглицкой в почёте велием и всюду ему честь да место горнее. Желаемо вскорости и тако учинити, дабы мужу со женою возлечи и вовсе соромно стало, разве што жена прежде мужем быши алиже муж женою. И в железа за татьбу сию ковати станемо».


И молви тут Артур-король: «Ось дела... Ну, веди, отроковице, далее».


И вошед оне тут во дворец Букингемской, и хлопнула тут Лизавета Кащеевна в ладоши, да воскликнула: «Слуги мои верныя, слуги мои скверныя! Ну-ка действуйте-злодействуйте!»


И раздался тут вой, да скрип, да скрежет, и изо стен, да из углов, да из щелей полезли чуда дивныя, скелетам подобные, вси павутиною да мхом заросши, токмо буркала синим горят. На перед же вышед муж дороднай виду лихого, да придурковатаго, со главою кудлатою, челюстью скошеннаю да взором безумным, и как гаркнет: «Что прикажешь, Ваш Бессмертие?!»


Удивишися тут Артур-король и вопроси: «Чьих сии будут? Нешто фоморы?»


Рекла же Лизавета Кащеевна: «Се царства люди лутшие, палатою лордов рекомые, се же Борька-полудурень, боярин думной, кочан безумной. Егда царствовати почнеши, бысть ему ти за советника перваго, Мерлина в место. А теперь же поидемо в зал троннай, тамо венец на чело примеши да на стол воссядеши».


Молви тут Артур-король: «Дюже добре… Венец, это, конешно, хорошо. Обожди токмо, отроковица, отлучитися сперва надобно, по делу нужному». 


И рекла Лизавета Кащеевна: «Иди, да токмо поспешай. Истомилася вся ужо, невмочь ми более духом человечьим дышати».


За угол же завернув, огляделся Артур-король на стороны, да вон со дворца и устремися, и в перву же избу лекарскую вбежах. Молви же ему знахарка юная: «Што вы хотели, дедушка?»


Ответствовал же тут Артур-король: «Вишь, дочка, дела-то какия, стар ужо стал, туды его в качель, сон дюже чуток. От шороха всякого проснёшься, и до зари ни в одном глазу. Дай-тка мне, милая, зелия соннаго, наисильнейшего, коим волов опаивают, ятр усечения прежде. А тако же и подскажи, родная, где тут до Авалон-острова повозку наняти можно, да токмо штоб самую скорую»...


Летописецъ Антонъ 

Последние новости