Казахстану в срочном порядке нужна новая концепция эффективной экономической политики, не просто документ, а реально работающая программа - такую задачу перед своим аппаратом и госорганами поставил президент Касым-Жомарт Токаев. Да вот беда - в стране, особенно в тех же госорганах, практически отсутствуют экономисты, которые могут создать эту концепцию, считает известный казахстанский политолог Данияр Ашимбаев, о чем заявил в интервью газете “Время”.
Разговор начался с обсуждения размеров внешнего долга Казахстана. По данным Нацбанка, по состоянию на 1 октября прошлого года страна должна была 157,7 млрд долларов. Кто виноват в том, что долги населения страны растут без его ведома?
- Внешний долг Казахстана - цифра достаточно лукавая, - полагает Ашимбаев. - Долг государства относительно небольшой, все остальное - это долги банков, коммерческого и квазигоссектора. Но нужно помнить, что если субъекты квазигоссектора объявляют дефолт, то все его долги и обязательства ложатся на плечи государства. Многие кредиты выданы под правительственные гарантии, но это в статистике не отражается. В ней вообще особенно ничего реального не отражается.
Смотрите, у нас одним из важнейших показателей модернизации является несырьевой экспорт, который в отчетности измеряется в долларах и процентах. Но за счет чего он достигается? Об этом речи не идет. Мы прекрасно знаем, что количество предприятий, производящих и поставляющих несырьевую продукцию на экспорт, не изменилось, равно как и не изменились объемы этой продукции. Тогда за счет чего достигается рост несырьевого экспорта? Очевидно, что за счет манипуляций статистическими данными, методологией подсчета, а то и приписок.
- Но ведь в стране есть какая-то промышленность. Вот мажилисмен Владислав Косарев недавно заявил, что все предприятия в Казахстане кто-то крышует. А как можно крышевать то, чего нет?
- Недавно смотрел документы, принятые осенью 1993 года, когда создавались так называемые государственные холдинговые компании, по которым огромное количество госпредприятий было распределено между госхолдингами, о которых уже давно забыли, и поймал себя на мысли, что минимум две трети тех компаний уже вообще не существует: какие-то пошли под торговые центры, другие - под снос. О перепрофилировании речи особенно не было.
В Казахстане, по сути, остались только нефтегазовая и металлургическая промышленность, отдельные предприятия пищевой промышленности. А то, что было - машиностроение, перерабатывающая, легкая промышленность, уже нет, все снесено. Даже старожилы уже не помнят, что когда-то были заводы “Целиноградсельмаш”, “Казахсельмаш”, в Алматы - заводы низковольтной аппаратуры, стиральных машин.
Даже мебельная промышленность, которая всегда востребована, почти исчезла. Да, взамен появились некие отверточные производства. Но что бы там ни писали в документации, мы все прекрасно понимаем, что казахстанская составляющая в этой продукции - только зарплата директора. Программы модернизации, о которых мы говорим уже четверть века, так и остаются разговорами.
- И о чем это говорит?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПО ССЫЛКЕ time.kz/articles/ugol/2020/02/19/daniyar-ashimbaev-politolog-vo-vlasti-net-silnyh-ekspertov...
Разговор начался с обсуждения размеров внешнего долга Казахстана. По данным Нацбанка, по состоянию на 1 октября прошлого года страна должна была 157,7 млрд долларов. Кто виноват в том, что долги населения страны растут без его ведома?
- Внешний долг Казахстана - цифра достаточно лукавая, - полагает Ашимбаев. - Долг государства относительно небольшой, все остальное - это долги банков, коммерческого и квазигоссектора. Но нужно помнить, что если субъекты квазигоссектора объявляют дефолт, то все его долги и обязательства ложатся на плечи государства. Многие кредиты выданы под правительственные гарантии, но это в статистике не отражается. В ней вообще особенно ничего реального не отражается.
Смотрите, у нас одним из важнейших показателей модернизации является несырьевой экспорт, который в отчетности измеряется в долларах и процентах. Но за счет чего он достигается? Об этом речи не идет. Мы прекрасно знаем, что количество предприятий, производящих и поставляющих несырьевую продукцию на экспорт, не изменилось, равно как и не изменились объемы этой продукции. Тогда за счет чего достигается рост несырьевого экспорта? Очевидно, что за счет манипуляций статистическими данными, методологией подсчета, а то и приписок.
- Но ведь в стране есть какая-то промышленность. Вот мажилисмен Владислав Косарев недавно заявил, что все предприятия в Казахстане кто-то крышует. А как можно крышевать то, чего нет?
- Недавно смотрел документы, принятые осенью 1993 года, когда создавались так называемые государственные холдинговые компании, по которым огромное количество госпредприятий было распределено между госхолдингами, о которых уже давно забыли, и поймал себя на мысли, что минимум две трети тех компаний уже вообще не существует: какие-то пошли под торговые центры, другие - под снос. О перепрофилировании речи особенно не было.
В Казахстане, по сути, остались только нефтегазовая и металлургическая промышленность, отдельные предприятия пищевой промышленности. А то, что было - машиностроение, перерабатывающая, легкая промышленность, уже нет, все снесено. Даже старожилы уже не помнят, что когда-то были заводы “Целиноградсельмаш”, “Казахсельмаш”, в Алматы - заводы низковольтной аппаратуры, стиральных машин.
Даже мебельная промышленность, которая всегда востребована, почти исчезла. Да, взамен появились некие отверточные производства. Но что бы там ни писали в документации, мы все прекрасно понимаем, что казахстанская составляющая в этой продукции - только зарплата директора. Программы модернизации, о которых мы говорим уже четверть века, так и остаются разговорами.
- И о чем это говорит?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПО ССЫЛКЕ time.kz/articles/ugol/2020/02/19/daniyar-ashimbaev-politolog-vo-vlasti-net-silnyh-ekspertov...
Просмотров материала: 3
Комментарии