Петропавловск.news публикует повесть жительницы Петропавловска Лидии Гриценко «На качелях судьбы». Выпуск 8 из двенадцати.
Всю ночь Мила стонала и соскакивала, а сестра, плача, удерживала её как могла и прикладывала полотенце, смоченное в холодной воде, ко лбу. Перед самым рассветом она уснула, и сестра прикорнула рядом, чутко прислушиваясь к тому, что происходит с Милой.
Открыв глаза, Мила попыталась встать, казалось, что руки и ноги не слушались её, в голове стучало так сильно, что закладывало уши. Сестра, обняв её за плечи, предложила ей ещё полежать, а сама пошла на кухню готовить завтрак. Печка была ещё тёплой, можно было не топить, а подольше побыть с Милой. Присев в постели и облокотившись на подушки, Мила маленькими глоточками отпивала чай, ей было трудно глотать, но она старалась не думать об этом. Ей нужно было скорее встать на ноги и пойти работать, забыв обо всём, что было в прошлом, и жить только настоящим. Скоро нужно платить хозяйке за времянку, а деньги с неба не падают. Закончив чаепитие, Мила с трудом встала на ноги, подошла к умывальнику и ужаснулась, увидев себя в зеркале. На неё смотрело осунувшееся, с чёрными кругами вокруг глаз лицо. Злость охватила её, раскисла, как кисейная барышня, что бы сейчас подумал о тебе отец? — бормотала Мила, поливая лицо холодной водой. «Не буду думать ни о чём, я сильная, я всё выдержу, я ещё буду счастлива». Слёзы вновь навернулись на глаза, но Мила справилась с ними. Умываясь, она посмотрела на сестру и попыталась улыбнуться. Эта маленькая, по сути ещё совсем девчонка, не сломалась под гнётом испытаний и научилась быть самостоятельной. Мила, чтобы не обидеть сестру, начала есть приготовленный ею завтрак. Вкуса она не чувствовала, но сестру поблагодарила, сказав, что всё очень вкусно. Сделав над собой усилие, Мила встала из-за стола. Время неумолимо ехало вперёд, и нужно было идти знакомиться с персоналом библиотеки. Ей не хотелось, чтобы к ней лезли с расспросами, тем более сочувствовали ей. Поэтому Мила собрала всю свою силу воли в кулак и, улыбнувшись через силу, она открыла дверь библиотеки и твёрдым голосом сказала: «Здравствуйте, меня зовут Людмила Геннадьевна. С сегодняшнего дня мы будем работать вместе». Она с головой окунулась в работу. Если работа абонемента не вызывала нареканий, то работа читального зала нуждалась в доработке. Мила разрабатывала новые тематические вечера, меняла наглядную агитацию, проводила инвентаризацию книг. Работа с людьми отвлекала её от грустных мыслей. Миле уже не казалось, что она одинока, а мир приобретал цветные краски, кроме чёрных. Прошло уже три месяца, как Мила работала в библиотеке, и всё это время она загружала себя работой, не давая возможности думать о Юре. Уходила с работы последней и приходила первой, радовалась, когда увеличилось число посетителей, и всегда помогала студентам, подбирая ту или иную литературу. Жизнь брала своё. Она уже не плакала по ночам, а сегодня вечером, закрывая библиотеку, она вдруг почувствовала приближение весны. Оказывается, днём на солнышке уже таяли сосульки. Весна… Мила радовалась приближению весны, как маленький ребёнок. Ей казалось, что растает снег, превратившись в весенние воды, и они унесут все её беды, страдания, отчаяния и мысли, которые мешают ей жить. На людях она держалась, даже смеялась, когда слушала анекдот или весёлый рассказ. Но, оставаясь одна, она всё чаще окуналась в воспоминания. Она вспоминала нежные руки Юры, его страстные поцелуи, но уже не плакала и не страдала так сильно, как прежде. Она старалась здраво разобраться в сложившейся ситуации и поняла одно, что если бы их с Юрой не разделяли тысячи километров, то и сложилось бы всё по-другому.
Ей уже захотелось узнать, на кого он её променял и почему Сергей перестал писать. Неужели ему стыдно за поступок Юры? Но ведь сердцу не прикажешь. Конечно, она не принимала измену, но умом она понимала, что исправить уже ничего нельзя и надеяться не на что. Она, засыпая, шептала: «Пусть Юра будет счастлив с той другой, и она тоже будет счастлива. Вот выйдет замуж за Руслана и всё будет хорошо» — так убеждала она себя каждый вечер, ложась спать. Надо отдать должное Руслану, что пока Мила была в трауре, он ни разу не возвращался к разговору о женитьбе. Он продолжал заботиться о ней, приносил ей конспекты, продукты, иногда вытаскивал её в кино или музей, но не более. А вот сегодня он с отцом собирался вечером приехать к Миле. И она подозревала, что речь пойдёт о дальнейшей судьбе Милы. На душе было не спокойно, тревожно, как будто она жила в ожидании беды. Отец всегда говорил: «Не торопи судьбу, дочка, но и не закрывай плотно дверь». Может быть, Руслан — это моя судьба? Как узнать? Но ведь я не хочу за него замуж. Неужели, выйдя за нелюбимого, я буду похожа на свою мать и сломаю свою судьбу? Не с кем было поделиться, не у кого было спросить совета. Сейчас бы поплакать у кого-нибудь на плече. При этих мыслях Мила улыбнулась — старею, подумала она, становлюсь сентиментальной, а это не позволительно.
Закрывая библиотеку, Мила подумала, что нужно съездить летом в Новокузнецк, поправить могилку отца, да и подышать воздухом детства. Спускаясь по ступенькам, Мила поймала себя на мысли, что хочет, как можно быстрее поехать на малую родину. «Что, подруга, рвёшься в Новокузнецк, чтобы узнать о Юре как можно больше, а может быть, и увидеть его? Ведь два часа от Новокузнецка, и ты в родном городе». Она пыталась убедить себя в том, что это совсем не так, но лгать себе она не могла да и не хотела. «Да, я хочу всё узнать от Юры» — эти слова насторожили окружающих, оказывается, она стояла на остановке, ожидая автобус, и разговаривала вслух. «Этого ещё не хватало», — подумала Мила и вошла в подошедший автобус.
Руслан с отцом ожидали Милу в машине возле её дома. Она не обрадовалась, увидев их. Её тяготил предстоящий разговор, но нужно было всё решить, нужно было дать ответ и не морочить парню голову — он не заслуживает плохого отношения к себе. Мила плохо помнила, как они вошли в дом, о чём был разговор — всё было, как в тумане. В голове просветлело только тогда, когда Руслан предложил ей выйти за него замуж. Мила даже нисколько не волнуясь, ответила «да». И это «да» прозвучало так буднично, как будто её спросили: «Есть будешь?» Решено было свадьбу перенести на август, а перед этим Мила съездит на родину. Руслан набивался поехать вместе с ней, но она, как отрезала, сказав, что вопрос с её поездкой решён и это не обсуждается. Мила специально перенесла свадьбу на август. Ведь Юра тоже хотел осчастливить её именно в этот месяц. Пусть всё будет так, как хотел Юра. Мила ждала от весны перемен, вот и дождалась. Она убеждала себя, что будет жить с Русланом хорошо, дружно, а больше ничего и не нужно. Сестра поступит в институт — в этом Мила не сомневалась, потому что она училась хорошо. Там, наверное, она выйдет замуж и заживёт своей семьёй.
Летом Мила купила билеты и поехала на родину. Она хотела побывать на могиле отца, а заодно узнать, наконец, что с Юрой. Она только не знала — дать телеграмму Саше, чтобы встретил, или нагрянуть, как снег на голову. Выбрав для себя второй вариант, Мила прикупила подарки и с волнением ожидала прибытия поезда. Руслан был рядом с ней на вокзале. Он никак не хотел понять, почему Миле нужно ехать одной, поэтому был взволнован и много говорил. Когда объявили прибытие поезда, она облегчённо вздохнула, а Руслан вдруг перестал нести всякую чепуху и только грустными глазами смотрел на Милу. Она подхватила свою дорожную сумку, поцеловала его в щёку и со словами: «Всё будет хорошо», юркнула в вагон. Когда поезд тронулся, она помахала идущему следом за вагоном Руслану и присела возле окна.
Надо сказать, что она любила ездить в поезде. Под стук колёс ей хорошо думалось. Попутчицей оказалась женщина, ехавшая нянчиться с внуком. Немного с ней поговорив, Мила смогла окунуться в свои мысли. Как её встретят Марина с Сашей? Какие новости они ей расскажут? Эти и многие другие вопросы не давали ей покоя. Казалось, что колёса, в унисон её мыслям, стучат: «Куда едешь? Зачем едешь?» У Милы не было ответа ни на один вопрос. Постелив себе постель, Мила легла и отвернулась к стене. Она думала, что долго не сможет уснуть, но глаза вдруг сомкнулись, и она погрузилась в спокойный сон, который позволил ей отдохнуть за все бессонные ночи и за те волнения, которые могли привести к нервному срыву.
Новокузнецк встретил её прекрасной погодой. Накануне прошёл дождь, поэтому деревья стояли умытые, приободрившиеся, стряхнувшие с себя угольную пыль. Слышался перезвон трамваев, который смешивался с чириканьем воробьёв и гулом привокзальной площади. У Милы на душе стало тепло и спокойно. Она перебросила свою дорожную сумку через плечо и двинулась к остановке автобуса. Мила ехала на кладбище. Она не боялась, что не найдёт могилу отца. Стоит только обратиться к смотрителю кладбища. После похорон она приплатила ему денег, чтобы он ухаживал за могилкой. А на Родительский день и Троицу ставил цветочки. К Саше с Мариной она решила поехать после того, как сделает все свои дела. Ей хотелось побыть на могиле одной и рассказать отцу всё о себе, а может быть, и поплакать.
В своих предположениях Мила не ошиблась, могилка была ухожена, на надгробнице лежал букетик искусственных цветов. Слегка покосился памятник, но она быстро всё поправила, отыскав камень и подложив его под покосившуюся сторону, она выровняла его, а потом подсыпала земли. При входе на кладбище Мила купила букет живых цветов. Их старушки предусмотрительно продавали в баночке с водой. Протерев памятник и поставив цветы, Мила присела отдохнуть. «Здравствуй, папа, вот и свиделись», — тихо сказала она и провела рукой по фотографии. «Сейчас я тебе всё о себе расскажу, хотя думаю, что ты и так всё знаешь, наблюдая за нами с небес». С каждым сказанным словом ей становилось всё легче и легче. Она закончила свой рассказ, повернула голову в сторону фотографии, как будто хотела услышать ответ. В этот момент солнце осветило памятник, выглянув из-за облачка, и Миле показалось, что у отца на фотографии заблестели глаза в знак одобрения. Мистика, подумала Мила. Ей не хотелось уходить от отца, но уже вечерело. Она нехотя поднялась, попрощалась с отцом, пообещав ещё зайти, и медленно двинулась к выходу. На душе было спокойно, будто бы она на самом деле поговорила с отцом.
Теперь ей нужно было навестить Сашу с Мариной. Ей очень хотелось побыть с близкими людьми. Она зашла в магазин, купила хорошего вина, коробку конфет и направилась к дому, где жили её друзья. Встреча была бурной — с объятиями, возгласами и поцелуями. Когда друзья немного пришли в себя, Мила попросила разрешения принять душ, а Марина с Сашей начали накрывать на стол. За столом друзья не могли угомониться, воспоминаниям не было конца. Они, перебивая друг друга, говорили и говорили.
Им было хорошо вместе. Мила старалась больше слушать. Она, как губка, впитывала в себя все новости. Ведь она ничего не знала о своих одноклассниках. Она не перебивала сбивчивый и эмоциональный рассказ друзей, но мысленно Мила умоляла: ну расскажите скорее о Сергее и Юре. Когда речь зашла об Алле Николаевне — их классном руководителе, она оживилась. Порадовалась тому, что у неё родилась дочка, после того как муж вернулся из армии. Всё у неё сложилось хорошо, она продолжает работать в школе, преподаёт физкультуру, и с учениками у неё полное взаимопонимание. После этого рассказа наступила пауза, которая затянулась надолго. Мила не знала, как задать вопрос о Сергее и Юре. А Саша с Мариной переглядывались между собой, не понимая, почему она не спрашивает о своём лучшем друге. Наконец Саша, на правах мужчины, глядя Миле в глаза, спросил: «Почему ты не спрашиваешь ничего о Сергее, вы что, поссорились? Ему сейчас очень сложно, он учится и работает ночами, денег не хватает, да ещё Танюша заставляет его волноваться. Одно время Серёга даже к бутылочке пристрастился, но вовремя одумался, взял себя в руки. А вот тётя Галя сильно постарела». Мила ничего не могла понять, слушая Сашу. Отчего постарела тётя Галя, ей что, так невестка не нравится? Но ведь она мудрая женщина и никогда не лезла в дела сыновей. Всегда принимала их решения, считая, что каждый должен прожить свою судьбу и получить столько шишек, сколько заслуживает. А Сергей? Почему он работает ночью, наверное, к Танюхе собирается ехать? Миле было больно, ей не хотелось слышать, что Юра передумает жениться и вернётся к ней. Но из рассказа ребят она поняла, что речь идёт о подготовке к свадьбе.
Пока Мила осмысливала сказанное, Саша с Мариной сидели в недоумении. Они ничего не могли понять. Наконец Мила, собравшись с мыслями, сказала: «Я очень рада, что у Сергея всё хорошо, а ночная работа закаляет, по себе знаю». — «У Сергея всё нормально?» — вскричал Саша. «Я не верю, что Сергей не написал тебе! Ты что, совсем душой очерствела? Неужели тебе не хотелось просто посочувствовать ему? Я не ожидал от тебя такого!» — такими словами закончил он гневную речь и отвернулся от Милы. «Да что же я должна была сделать? Платье свадебное что ли купить?» — с горечью ответила Мила, ничего не желая понимать из сказанного. Саша, который негодуя на Милу, широкими шагами мерил комнату, при этих словах резко остановился, как будто наткнулся на стену. «Ты что вообще о чём сейчас говоришь? Ты что, ненормальная? Какая свадьба? У людей горе, а ты… Подумаешь, какая принцесса, только свадьба на уме».
Мила подняла глаза на Марину — какое горе? Марина сначала подумала, что Мила издевается над ними, но, внимательно посмотрев ей в глаза, поняла, что Мила ничего не знает. Марина усадила негодующего Сашу, положила свою руку ему на плечо, как будто прося, чтобы он успокоился, и тихо сказала: «Ты разве не знала, что Юра попал в аварию? На шахте был взрыв метана. Врачи долго боролись за его жизнь. Сейчас он вне опасности, а вот зрение вернуть не могут. Врачи говорят, что его нужно везти в Одессу — там прекрасные врачи и хорошая клиника. Вот Сергей и вкалывает, чтобы оплатить проезд и проживание».
Мила от этих слов как будто окаменела. Юра в беде, а она ничего не знала. Эгоистка, уже давно надо было написать Саше с Мариной и узнать. Но ведь Сергей писал, что Юра женится на другой. Значит, они её пожалели. Юра не хотел быть обузой для Милы. Ей стало обидно и стыдно, она закрыла лицо руками и заплакала. «Почему он со мной так? За что?» — стонала она. Ребята, ничего не понимая, кинулись её успокаивать. Так же внезапно, как заплакала, так же быстро Мила вытерла глаза и успокоилась. Она встала и подошла к сумке, достав из неё мятый конверт, она молча протянула его друзьям. «Читайте, я вам разрешаю», — а сама села на диван и, обхватив колени, опустила на них голову. В комнате воцарилась тишина. «Да, такого поворота мы не ожидали», — сказал Саша, а Марина уткнулась в плечо подруги и обняла её за шею. Она шептала: «Бедная ты, моя бедная! Сколько же ты пережила и сколько ещё предстоит пережить». Мила освободилась из рук подруги и сказала, что её не надо жалеть, что Юра жив — и это самое главное. А что слепой, так это не беда. Я буду его глазами, лишь бы он захотел быть со мной. Она решила, что завтра поедет к нему, и попросила друзей рассказать, где его найти и как связаться с Сергеем, чтобы рассказать ему, что она всё знает.
Друзья проговорили до самого утра. Когда вроде бы обо всём переговорили, ребята заснули. А Мила, лёжа на спине и глядя в потолок, торопила время. «Скорей, скорей», — шептала она. «Он столько времени без меня, ему плохо, я готова пешком пойти к нему, могу отдать свой глаз, а почему бы и нет? Я люблю его, и мне для него ничего не жалко. Лишь бы Юра был жив. А если он прогонит меня — я всё равно буду рядом. С сегодняшнего дня и навсегда». Мила не заметила, как уснула. Сон её был тревожным. Она что-то бормотала во сне, кого-то звала, умоляла, чтобы не прогоняли её. Когда же Марина попыталась разбудить Милу, дотронувшись до её руки, Мила сначала вскрикнула и лишь только потом открыла глаза.
«Как хорошо, что ты меня разбудила. Который сейчас час? Мне нужно на вокзал, я еду к Юре, я ему нужна, и тёте Гале очень нужна, и не вздумайте меня отговаривать», — скороговоркой выпалила Мила. Она быстро соскочила с дивана. Марина спокойно ответила, что никто её отговаривать не собирается, что она поступает правильно, и они с Сашей очень расстроились, прочитав письмо Сергея, до сих пор не поняв, зачем он это сделал. «Да нет, это как раз и понятно. Думаю, что Юра заставил его написать то проклятое письмо, полагая, что его слепого не смогут любить, а будут жалеть. Боже, как он не прав, ведь я люблю его больше жизни, он нужен мне любой».
За завтраком Мила поглядывала на часы, она боялась опоздать на электричку, которую потом нужно было ждать до вечера. Поблагодарив друзей, она поехала на вокзал одна. Ей хотелось одиночества и тишины. Саше с Мариной пришлось остаться дома. Они передали с ней конверт с деньгами для Юры. «Это ему на операцию, конечно, не велики деньги, но всё-таки помощь», — сказал Саша. Мила была глубоко тронута поступком друзей, горячо расцеловав их, она двинулась на вокзал. Скорее, скорее, скорее — торопила Мила электричку, когда та останавливалась на разъездах. Она ни о чём не хотела думать. Все мысли были только о Юре. Но вдруг колёса отстучали: «А Руслан? А Руслан?» Мила вздрогнула. Она ведь ни разу не вспомнила о нём. Ей стало стыдно. Ведь отец с Русланом очень много сделали для неё. Но ведь и Мила не виновата — она же никогда не скрывала от них, что любит Юру. Ей оставалось только приехать и всё объяснить.
Электричка уже подходила к перрону, и народ столпился в тамбуре. Миле на минутку стало страшно — правильно ли она делает, что едет без предупреждения, что нужно будет ему сказать? Какие слова найти? Она отогнала от себя все плохие мысли и, шагнув на перрон, вздохнула полной грудью. Как будто хотела надышаться воздухом детства, пахнувшим акациями, соснами и угольной пылью. Как давно не была здесь. Здесь, где всё до боли знакомо. «Здравствуй, родной город!» — сказала Мила и пошла к трамвайной остановке.
Все выпуски повести
← Предыдущий выпуск: «Прощание»
Следующий выпуск: «Больница» →
Полный список выпусков — на странице повести. Об авторе читайте здесь: «Внуки не знают, что я пишу».