Петропавловск.news публикует повесть жительницы Петропавловска Лидии Гриценко «На качелях судьбы». Выпуск 4 из двенадцати.
Прийдя на экзамен по истории, Мила думала только о том, что если она получит «4», то будет самой счастливой во всём мире. Ведь у неё уже есть две пятёрки, а последний экзамен — английский. Она его не боялась, потому что хорошо им владела. Надо сказать, что Мила дополнительно занималась английским языком, чтобы она стала стюардессой на международных линиях, поэтому занималась дополнительно английским языком. Но профессия эта в то время считалась непристижной. Отец очень хотел, чтобы она стала учителем. И вот она здесь, поступает в педагогический.
Войдя в аудиторию, Мила поздоровалась и взяла со стола билет. Она со страхом начала читать вопросы и поняла, что ничего сложного нет. Ей попался удивительно лёгкий для неё билет. Она мысленно послала привет своему ангелу-хранителю. Бойко ответив на все вопросы и получив заслуженную пятёрку, она буквально вылетела из аудитории, понимая, что экзамен — это лотерея и, попадись Миле другой билет, ещё вопрос, как бы она на него ответила. Она пошла пешком из института, делая это, как всегда, экономя деньги. На душе было легко и хорошо, остался последний экзамен, и Мила — студентка. Открыв почтовый ящик, она сразу же увидела долгожданный конверт. Письмо было от Аллы Николаевны, а значит, в нём адрес Максима. Мила с жадностью начала его читать прямо здесь, на цокольном этаже. Но письмо не принесло облегчения. Алла Николаевна писала, что одноклассница Милы видела, как Юра пришёл проводить её и на прощание поцеловал. При встрече с Максимом она ему всё это и рассказала. Он сразу ей поверил и написал Алле Николаевне гневное письмо, в котором не совсем хорошо отзывался о Миле и просил, чтобы она не передавала ей адрес Максима, и вообще, чтобы ему больше не писали. Он вычеркнул Милу из своей памяти. Письмо заканчивалось такими словами: «Милая моя девочка, я знаю, что ты сейчас плачешь. И это хорошо. Слёзы облегчат твою боль. В жизни ещё много раз ты будешь сталкиваться с предательством и ложью. Будь готова к этому, а Максиму при встрече мы всё объясним. Верь мне и не теряй надежду» — твоя Алла Николаевна.
Мила не заплакала, и легче ей не стало. Всё внутри клокотало от негодования. Как мог Максим поверить кому-то? Ведь столько лет он учился с ней и знал, что она всегда говорит правду в глаза тому, кто эту правду заслуживает. Почему она должна оправдываться в том, что она не совершала? Значит, он по-настоящему не любил её, а просто своё первое увлечение принял за это светлое чувство. Ведь если бы Миле сейчас сказали о Максиме гадости, она бы расцарапала лицо сплетнику и никогда бы не поверила, пока не услышала из уст Максима. Мила оторвала глаза от письма и оглянулась вокруг. Она сидела на ступеньках цокольного этажа. Ей казалось, что она не сможет подняться, ноги как будто налились свинцом, а письмо показалось тяжелее гири. Она заставила себя встать. Медленно бредя на этаж, где была квартира дяди Сени, она решила, что не будет ничего объяснять Максиму, ничего не будет писать Алле Николаевне. Она совсем не предполагала, что её первая любовь так быстро разобьётся о непонимание, ложь и сплетни.
Войдя в квартиру, она прошла в ванную комнату и долго стояла под холодным душем, как будто старалась смыть с себя всю грязь. Однако легче ей не стало. Есть она не хотела, поэтому она взяла конспекты по английскому языку и попыталась что-то выучить. Завтра последний экзамен. Нужно было взять себя в руки и сосредоточиться. Но то ли руки у Милы были слабыми, то ли сила воли отсутствовала, но она не смогла заниматься. Она решила вымыть окно, тем самым отвлечь себя от тяжёлых мыслей. Окно уже блестело, но легче Миле не стало. Она ночевала одна, так как дядя Сеня с женой уехали на дачу, оттуда должны были пойти на работу. С одной стороны, было хорошо — с вопросами никто не приставал, а с другой, бродя из комнаты в комнату, Мила не знала, чем занять себя. Она рано легла спать в надежде, что утро вечера мудренее. Хорошо, что она завела будильник, потому что Мила уснула только под утро и сама бы проснуться не смогла. Пока она дошла до института, поняла, что в первый поток сдающих она уже не попала. Настроение ещё больше испортилось. Мила не любила ждать. Она задумалась о судьбе-злодейке и вздрогнула, когда её вызвали для сдачи экзамена. Почти автоматически Мила взяла билет и села готовиться. С большим трудом она заставила себя перевести текст, который прилагался к билету. Но потом она рассердилась, обозвала себя безмозглой курицей и тряпкой, которая раскисла при первой же неудаче. Время, отведённое на подготовку, заканчивалось, нужно было ещё написать рассказ на заданную тему и ответить на вопросы. На очередной вопрос преподавателя: «Кто пойдёт отвечать?», Мила подняла руку. Она отвечала хорошо, и, когда преподаватель похвалил её, она на английском языке ответила, что сегодня приболела, поэтому не совсем довольна своим ответом. Удивлённый преподаватель начал задавать ей вопросы, Мила с удовольствием отвечала ему на английском: откуда приехала, где училась и занималась ли дополнительно языком? В конце их беседы ей сказали, что если вдруг она не пройдёт по конкурсу на выбранный ею факультет, то пусть переходит на отделение английского, её обязательно примут. Мила поблагодарила и ответила, что по трём сданным предметам у неё пятёрки. На что преподаватель ответил, что и четвёртый предмет она сдала тоже на «5». Мила понимала, что она поступила, радости не было. Она медленно брела вдоль широкой улицы, засаженной цветами, и думала о своей несчастной любви. О том, что ей жизнь показала кусочек счастья и отобрала. Горе ей казалось нескончаемым.
Но если бы Мила знала, что её ждёт впереди, с каким настоящим горем ей прийдётся столкнуться, она бы даже и не заморачивалась, как говорили её одноклассники.
Списки вывесили на третий день после окончания экзаменов. Волнуясь, Мила подошла к доске, возле которой толпились абитуриенты. Некоторые тихо плакали, а те, кто поступил, наоборот, бурно выражали свои эмоции. Найдя свою фамилию в графе поступивших, Мила тихонько порадовалась. Она пошла в деканат, написала заявление на комнату в общежитие и возможность поработать месяц до занятий. Затем пошла на главпочтамт и отправила отцу телеграмму об её зачислении в институт. По пути домой она купила торт и бутылку шампанского, таким образом она хотела отблагодарить семью дяди Сени за гостеприимство. Она шла и думала, что если бы так нелепо не прервались их отношения с Максимом, то он, конечно, сейчас тоже радовался бы. Но жизнь продолжается без него. Дома его ждала телеграмма. Неужели от Максима? — подумала Мила, трясущимися руками открывая её, забыв о том, что не хотела прощать его. Но телеграмма оказалась от Юры. Он сообщал, что Сергей поступил в медицинский институт и через два дня приедет домой. «Ехать, конечно, ехать», — крутились мысли. Она увидит друзей, увидит Максима, объяснится с ним. Но при этих мыслях Мила вздрогнула, как будто на неё вылили ушат холодной воды. Объясниться… нет, почему она должна оправдываться перед ним. Ведь она не совершала ничего плохого. Нет, решила Мила, она никуда не поедет. Пусть будет всё, как есть. На следующий день её вызвали в деканат и предложили работу нянечки в детском садике. Мила с удовольствием окунулась в работу, убегая от своих мыслей. В этот же день, тепло поблагодарив дядю Сеню и его жену за гостеприимство, она переехала в общежитие и начала свой новый жизненный этап.
Занятия начались как обычно, 1 сентября. Мила думала, что с недельку все побьют «баклуши», но не тут-то было. Лекции начались с первого дня, и она была рада этому. Мила месяц проработала в детском саду. У неё в группе были трёхлетки. Она их кормила, укладывала спать, ходила с ними на прогулку, помогая воспитателю. Когда их вечером забирали родители домой, она, вымыв пол, ещё долго задерживалась в садике. Мила получила свою первую зарплату и запись в трудовую книжку, чем очень гордилась. Деньги она экономила, хотя отец обещал прислать с получки. Она знала из его писем, что мать заболела что-то с сердцем, сестра учится в школе, поэтому он один месяц высылает деньги им, а в другой — Миле. Отец был рад и горд за Милу.
Так шли дни за днями, складывались в недели, а недели сплетались в месяца. Студенческая жизнь нравилась Миле. Она ни на одно письмо, которые пришли от Аллы Николаевны, не ответила, пересылая их назад с пометкой «адресат выбыл», как будто хотела порвать со всем прошлым. Приближался Новый год, а там и первые каникулы. Мила написала отцу, что она приедет к нему на несколько денёчков. Но планам не суждено было сбыться. Как-то, задержавшись в институте на факультативе, она возвратилась позже, чем обычно.
Тётя Маруся-вахтёрша вручила ей телеграмму со словами: «Ты где бродишь? Тут уже с утра тебя дожидается срочная телеграмма». Ничего не понимающая Мила вскрыла телеграмму и прочла — умер отец, похороны шестого числа. Какой отец? — подумала она, какие похороны? Она сразу и не поняла содержание текста. «Ну что там, что?» — тормошила её вахтёрша. Да тут какие-то похороны. И только сейчас до Милы дошёл смысл прочитанного. Она присела на стул, который всегда стоял возле вахты. Как отец? Как умер? А что будет со мной? Мила первый раз в жизни не стеснялась своих слёз. Она плакала, уткнувшись в плечо тёти Маруси, а та гладила её по голове и приговаривала: «Это жизнь, девонька, это жизнь». Уже вокруг собрались студенты, живущие рядом с ней. Кто-то принёс воды, кто-то спросил: «Ты когда поедешь, Мила? Может быть, за билетом сходить?» Ехать, конечно, нужно ехать, чем скорее, тем лучше. Мила перестала плакать, как будто у неё внезапно кончились слёзы. Подняла голову и увидела ребят, окруживших её. Всё-таки её здесь успели полюбить. Как хорошо, что я не потратила деньги, подумала Мила. Она поднялась в свою комнату, побросала в сумку какие-то вещи. Кто-то подсказал, что нужно написать заявление в деканат. Она послушно села и написала. А в голове пустота, только одна мысль не давала покоя: «Нет больше отца, никто больше не будет любить её, как любил отец». Она вдруг вспомнила их разговор накануне её отъезда. «Вот закончишь ты, дочь, институт, выйдешь замуж, родишь мне внука, мы назовём его Денис». Мила, смеясь, перебила его, сказав, что она хочет дочку. «Мы назовём её Женька. Я выйду на пенсию рано, и ты будешь привозить внуков ко мне на всё лето, потому что я куплю домик в деревне и разведу козочек». Вспомнив этот разговор, Мила снова заплакала. Все понимали, что её не нужно жалеть и успокаивать, слёзы — это лучшее лекарство на данном этапе. Ребята и девчата стояли молча, не зная, что делать и как поступить, ведь со смертью так близко они столкнулись впервые. Что было дальше, Мила помнила, как в тумане. Кто брал билет, кто провожал, она смутно соображала. Очнулась только, войдя в тамбур вагона. Оглянувшись, увидела своих однокурсников. Они стояли молча, как воробушки, снег кружился и ложился им на плечи, шапки, а они даже не пытались стряхнуть его. Миле вдруг стало так жаль их, и она почувствовала такой прилив нежности и благодарности по отношению к ним, что слёзы опять полились из её глаз. Она махнула им рукой и вошла в вагон. Поезд мчал её навстречу беде. Миле казалось, что колёса отстукивают: «Как случилось, что будет?» В телеграмме не было никаких пояснений, и Мила только потом узнала, что отец, возвращаясь с работы поздно вечером, увидел, что двое подонков пристают к девушке. Он сделал им замечание, парни огрызнулись, завязалась драка. Отец никогда не был трусом, поэтому один из парней, видя, что отца не так просто победить, выхватил нож и нанёс ему восемь ножевых ранений. Девушка, испугавшись, убежала, не подумав о том, что нужно вызвать «скорую». От потери крови отец скончался в больнице. Вот так оборвалась нелепо жизнь сорокачетырёхлетнего мужчины, полного сил, надежд и желаний.
Все выпуски повести
← Предыдущий выпуск: «Отъезд»
Следующий выпуск: «Новокузнецк» →
Полный список выпусков — на странице повести. Об авторе читайте здесь: «Внуки не знают, что я пишу».