В Петропавловске продолжаются съёмки историко-приключенческого фильма «Ботай. Затерянные миры» («Ботай. Ғайып ғалам») — казахстанского кинопроекта о древней ботайской культуре и родине одомашнивания лошади. Среди актёров — немец Штефан Вёльк (Stefan Woelk): профессиональный боец MMA, лицензированный боксер и актёр, снимавшийся в России и Беларуси, а теперь впервые приехавший на съемки в Казахстан. Нам удалось взять у него эксклюзивное интервью — с переводчиком, прямо в Петропавловске.
Немецкий актёр и боец MMA Штефан Вёльк снимается в Петропавловске в историческом фильме «Ботай. Затерянные миры» — впервые в Казахстане. Жителям постсоветского пространства он знаком по фильму «А зори здесь тихие…», снятому в России в 2015 году, где сыграл немецкого офицера.
— Штефан, какое у Вас первое впечатление о Казахстане, что понравилось?
— Люди. Прежде всего — люди. Очень добрые, очень отзывчивые. Везде приглашают, везде рады. Мы с Денисом (Денис Волков тоже снимается в этом кино, житель Петропавловска, — прим. ред.) были на вечеринке у соседей на даче — потрясающая атмосфера. Было здорово. Вся съёмочная группа очень бережно ко мне относится. Я получаю всё, что нужно, много смеюсь. Мне здесь хорошо.
— А природа Казахстана впечатлила?
— Природа прекрасна, но, к сожалению, я видел её мало — съёмочный процесс почти не оставляет свободного времени. Очень хотел бы увидеть каньоны в Алматы. Видел фотографии — впечатляет. Степь здесь, как в Германии.
— Вы попробовали казахскую кухню — бешбармак, баурсаки? Что-то понравилось из того, чем вас угощали в Казахстане?
— Это немного сложно, потому что я вегетарианец. Очень понравился курт — такой солёный творог, очень насыщенный вкус. И квас в бочках! Я знаю квас ещё из России, люблю его. Здесь в Петропавловске есть квас из бочки — это, я думаю, лучший квас, который я пробовал.
— Как вы вообще попали в проект «Ботай»?
— Совершенно случайно. Я активно занимаюсь нетворкингом, через социальные сети наткнулся на продюсера и написал ей. Это была кастинг-директор. Она посмотрела мои видео, я дослал ещё несколько — со сценами, трюками. Потом был длинный кастинговый процесс: режиссёр хотел видеть разные сцены. Так всё и началось.
— Вы знали о ботайской культуре до того, как пришли в проект?
— Очень мало. Видел короткий документальный фильм. Но то, что я узнал потом — это была настоящая сенсация. То, что именно здесь, в Казахстане, были впервые одомашнены лошади — это поразительно. Это было для меня настоящей сенсацией. Для меня лично это особенно важно: моя жена и дочь занимаются верховой ездой. Когда я им рассказал — они были в восторге.
— В вашей семье с лошадьми особая связь?
— Да, это удивительная история. Мой прадед жил в Калининграде, у него был большой двор с лошадьми и школа верховой езды. Дедушка тоже занимался верховой ездой, выполнял трюки — стоял на голове на лошади, ездил по арене. Моя жена и дочь занимаются верховой ездой сейчас. Когда у нас родилась дочь, мы назвали её в честь кельтской богини — Сара Итен. Итен — богиня солнца, войны и лошадей. Я не сразу понял, насколько всё связано. А теперь вхожу в проект, где лошадь — главный символ целой цивилизации. Это как магия. Я не могу объяснить, но это возвращается снова и снова.
— Какого персонажа вы играете в фильме?
— Марка. Это отрицательный персонаж, антогонист, но при этом он умный и интеллигентный. И знаете, это для меня очень важно, потому что я уже устал играть немецких офицеров. Это клише, которое меня давно утомило. Здесь совершенно другое амплуа. Я очень рад, что меня наконец увидели по-другому. Ребята из съёмочной группы даже придумали мне прозвище — «казахстанский Джейсон Стейтем». Я слышал это не один раз. Не уверен, что полностью с этим согласен, но если людям нравится — пожалуйста.
— Вы снимались в России, Беларуси — есть ли разница в том, как работают здесь?
— Я ожидал увидеть хорошее кино. Я заранее смотрел казахстанские фильмы и думал: это выглядит прилично. Но реальность превзошла ожидания. Я был более чем приятно удивлён. Я смотрел на отснятый материал — без финального монтажа, без цветокоррекции, и это уже выглядит очень хорошо. Я никогда прежде не работал с такой слаженной командой. Серьёзно. Процесс на площадке очень похож на то, что я видел в России и Беларуси. Высокий уровень. Никаких больших различий. Очень сплочённый, тёплый коллектив.
— Были ли экстремальные съёмки?
— Да, была сцена в воде — очень холодной воде. Мы с Русланом провели там, наверное, шесть-семь часов. Конечно, было холодно. Но группа очень хорошо за нами следила: всегда был горячий кофе, выводили погреться. Это часть профессии.
— Расскажите, как вы вообще стали актёром — вы ведь были профессиональным спортсменом?
— Я был бойцом MMA. Семь-восемь лет тренировок, шесть дней в неделю, два раза в день перед соревнованиями. И потом — травма после прыжка с парашютом. Всё закончилось. Это был страшный удар: ты всю жизнь строил одну мечту, а она рухнула. Я долго не знал, что делать. Потом вспомнил, что когда-то делал фотосессию — просто для себя, пока был в хорошей форме. Посмотрел эти фотографии. Нашёл частную школу актёрского мастерства, закончил её. Первая роль в Германии была комичная — сумасшедший садовник, который бегал голый. Немного смешно, но это был старт. А первая большая работа случилась в России — фильм «А зори здесь тихие…», 13 съёмочных дней. Это был серьёзный проект. Потом — три месяца на Байкале, в Улан-Удэ, фильм о Второй мировой войне. И так карьера пошла вперёд.
— Почему Россия, а не Германия дала вам первый шанс?
— В Германии я один немец среди сотен тысяч. Там очень много бюрократии. Если ты не из известной киношколы — тебя не замечают. К тому же я поздно пришёл в профессию. И я сказал себе: хорошо, пойду туда, где меня увидят. Первой такой страной оказалась Россия. Потом Беларусь. Теперь Казахстан. Я очень рад этому пути.
— Как вы думаете, поможет ли участие иностранного актёра продвинуть фильм на международный рынок?
— Режиссёр Андрей (Андрей Авдеев — прим. ред.) так и говорит: иностранный актёр поможет донести историю до зарубежного зрителя. Я надеюсь, что это сработает. Было бы замечательно, если бы фильм попал на фестивали — в Канны или куда-то ещё. Многие хорошие российские фильмы сейчас лишены этой возможности из-за санкций. Казахстанское кино — другая история. Для этого фильма дорога открыта. Огромная русскоязычная аудитория, западный рынок — всё реально. Я очень надеюсь на это.
— Что вы будете рассказывать о Казахстане дома, в Германии?
— Я уже рассказываю! Недавно снимали видео с Денисом у соседей — я отправил жене, она смеялась. В Германии у меня есть друзья из Казахстана, из России, из Украины — я не делаю между ними никакой разницы. Мы прекрасно проводим время. Знаете, нам в Германии долго говорили, что всё, что за «железным занавесом» — это страшно и ужасно. А когда я первый раз приехал в Россию — всё оказалось совсем не так. Люди открытые, добрые, гостеприимные. И Казахстан — то же самое. Мне здесь очень нравится. Я очень рад, что приехал. И знаете, я вернусь в Германию только из-за семьи, а так с удовольствием бы переехал в Казахстан. В Германии сейчас не самая благоприятная экономическая ситуация, а здесь мне всё очень нравится!
Беседовала Екатерина Назаренко специально для Петропавловск.news, Петропавловск, июнь 2026 года