Где был уютный дом — теперь пустырь. Где играли дети — руины и тишина. Прошел ровно год после паводка, который стёр с карты Подгору — один из самых оживлённых микрорайонов Петропавловска. Журналисты Петропавловск.news вернулись туда, чтобы услышать тех, кто потерял всё и пытается начать сначала.

Прошёл ровно год с того дня, как большая вода изменила жизни сотен петропавловцев. Подгора — некогда живой и уютный микрорайон — сегодня почти исчезла с карты. Остались пустыри, обломки и воспоминания. Наши корреспонденты  вернулись туда, чтобы не просто увидеть, что осталось, а услышать тех, кто потерял дом, землю и привычную жизнь. Их истории — о боли, надежде и о том, каково это — начинать всё заново.

Руины, пустошь и тишина… Эти три слова лучше всего описывают то, чем сегодня стала Подгора — некогда один из самых колоритных и уютных микрорайонов Петропавловска, музей под открытым небом. Ещё недавно сюда вели туристов, гости города любовались аккуратными домиками с резными ставнями в русском стиле, расписными воротами и ухоженными двориками. Но всё изменилось весной 2024 года.

Прошёл ровно год с того дня, как большая вода ворвалась в город. Микрорайон оказался полностью затоплен. Теперь от прежней Подгоры остались лишь память, руины и несколько десятков уцелевших домов.

Место, где когда-то кипела жизнь: тишина и руины на месте Подгоры

Мы начали свой путь от обновлённой дамбы по улице Ущева. Строение внушительное. Уложенные бетонные плиты теперь уверенно сдерживают волны.

Но по другую сторону — хаос и безмолвие. Там, где прежде кипела жизнь, теперь — полные мусора участки, проваленные фундаменты, останки разрушенных сараев. Где-то торчит из земли перекошенная баня, видимо, принесённая паводком.

От разрушенных домов остались котлованы, затянутые водой. Всё вокруг напоминает зону отчуждения. Даже в солнечный выходной день здесь почти никого. Пустые улицы, покорёженные заборы, одинокий мальчишка на велосипеде.

«Мы часто возвращаемся…»: как семья Ешмановых потеряла дом и часть себя

На улице Дубынина почти ничего не осталось. Когда-то здесь был сквер. Вечерами гуляли семьи, играли дети. Теперь — только пустырь. Среди этой тишины я встречаю семью Ешмановых. Камила не захотела фотографироваться, но согласилась рассказать свою историю со слезами.

— Мы жили здесь, на Дубынина, 18. Сначала дом был старенький, небольшой, но родной. Всё строили с нуля. Делали пристройки, построили гараж, баню, провели коммуникации. Купили соседний участок — хотели расширяться. Тут была наша земля, наш воздух… — рассказывает Камила, прерываясь.

Они не верили, что вода доберётся до них. Дом стоял на пригорке. Машину оставили в гараже. Мебель подняли. Но этого оказалось мало. Вода дошла до окон, а перед воротами намыло огромный ров, настолько глубокий, что невозможно было даже зайти во двор.

— Когда эвакуировали, мы успели вывезти только технику. Всё остальное стояло в воде больше месяца. А потом — пустота. Сейчас там ничего нет. Только травой поросло…

Семье предоставили двухкомнатную квартиру в районе бывшего казахского театра. Жильё хорошее, но, по словам Камилы, оно так и не стало домом:

— Чувства, что ты дома, нет. Там просто стены. А здесь был смысл. Поэтому мы часто возвращаемся. Просто пройтись по участку, вспомнить, каким он был. Постоять на месте, где был настоящий дом.

«Живём в страхе»: дом Ульяны Некрасовой уцелел, но стал опасным

Ульяна Некрасова живёт в уцелевшем доме на улице Урицкого, в квартире №2. Паводок она вспоминает с дрожью:

— Всё случилось утром. Где-то ближе к 7 сработала сирена. Я собрала детей, взяла собак, документы. Всё — за пару минут. Подгору затопило очень быстро. Мы сначала жили у знакомых в Борках. Потом переселились в общежитие. А когда попросили его освободить — вернулись в свой дом. Заканчивали делать ремонт вместе с рабочими, — вспоминает Ульяна.

Дом выстоял, но после зимы начались проблемы. Ульяна рассказывает, что в доме появилась плесень, дети и пожилая мама часто болеют, а стены дали трещины. Семья собирается обратиться в акимат, чтобы вновь провести обследование.

— Пока ещё не обращались, но будем. Трещины растут. Видно, как здание проседает. Так это оставлять нельзя.
Ещё одна беда — безопасность. На месте разрушенных домов часто появляются люди без определённого места жительства, люди, употребляющие что-то, происходят пожары и поджоги, — говорит девушка. — Живём в страхе. Недавно сама тушила пожар возле дома. Вызываем полицию, пожарных. То один очаг, то другой. Это страшно. Очень.

Подгора год спустя: мусор вместо сквера и ожидание перемен

Сегодня от Подгоры остались только обрывки улиц, несколько десятков сохранившихся домов и бескрайняя пустота там, где когда-то кипела жизнь. Говорят, здесь разобьют скверы, высадят деревья, поставят детские площадки. И хочется верить, что так и будет. Но пока вместо зелёных зон — мусор, обломки, разбитые дороги и ощущение покинутости.
Жутко смотреть на то, что стало с некогда живым районом. Но ещё страшнее — осознавать, что люди, которые здесь остались, вынуждены жить среди хаоса и разрушения, выживать и ждать. Ждать, когда это закончится. Ждать, что обещанное всё-таки станет реальностью.

Остаётся только надеяться, что город доведёт начатое до конца. Что здесь действительно появятся скверы и деревья, качели и дорожки. Что Подгора, пусть в другой форме, но снова оживёт.

Евгения Кочевая