МАГАДАН. КОЛЫМА-ИНФОРМ. Давайте немного порассуждаем, что у нас было, когда мы жили в СССР, и чего теперь у нас нет. Хотя по поводу некоторых можно и поспорить, кое-что все-таки осталось. Часть тех привычек были связаны с менталитетом и особенностями жизни советских людей.
По мнению психологов, отвыкание от привычного ощущения постоянной заботы и «опеки» государства стало для русских людей одним из самых тяжелых потрясений после того, как советская власть канула в Лету. Вместе с уверенностью в завтрашнем дне исчезли надежды на гарантированное бесплатное образование, здравоохранение и трудоустройство.
В СССР люди знали, что работа для них всегда и везде была и будет. Даже если человек относится к труду, мягко скажем, «без энтузиазма». В СССР было довольно много социальных гарантий, от отсутствия обеспечения которыми впоследствии было трудно отвыкнуть.
Советские люди в течение всего периода существования СССР и еще долго после его распада привыкли стоять в многочасовых длинных очередях, которые прекратили свое существования в последние десятилетия. Огромное количество продуктов и промышленных товаров народного потребления представляли собой дефицит, каждый гражданин постоянно что-то «доставал».
Причем очереди зачастую выстраивались не за тем, что нужно, а за тем, что дают. Нужно не нужно, подходит ли размер или нет, люди все равно выстраивали очередь за «дефицитом». Если не подошел размер, то можно было и продать, причем подороже. В настоящий момент всего достаточно, были бы деньги! Вот правда качество (взять те же продукты питания) оставляет желать лучшего. Но речь не об этом.
На производстве, в организациях и учреждениях процветало мелкое хищение. Людей, которые тащили домой все, что попадалось под руку, звали «несунами». О них снимали художественные фильмы и даже мультики. Знаменитый Кот Матроскин сообщает, что посылку с гуталином прислал его дядя, который живет на гуталиновой фабрике. «У него этого гуталина – завались! Вот он и шлет его всем подряд!»
Привычка к мелкому хищению по месту работы у советских людей была в крови. Нести готовы были все что угодно и где угодно.
Эрнст Неизвестный вспоминал, как Юрий Любимов принимал на работу в театр шофера. Тот отказался у него работать. На вопрос Любимова: «Почему?» – тот ответил, что обошел театр на Таганке, все и везде посмотрел и заявил, что стащить отсюда нечего. Любимов спросил, зачем ему воровать при хорошей-то зарплате. Но водитель все равно отказался работать в театре у Любимова.
Дефицит провоцировал и мелкое уличное воровство. Приехав куда-то на машине и припарковав ее, владелец тут же снимал «дворники». Иначе это сделали бы другие и «с концами». Однажды за границей Владимира Высоцкого задержал полицейский, увидев, как тот перед заходом в дом, куда его пригласили, привычно снимает со своей машины «дворники» и зеркала заднего вида. Высоцкий и подоспевшая на помощь Марина Влади долго доказывали полицейскому, что Владимир Семенович не воришка. А полицейский, наверное, долго думал, что у Высоцкого и Влади с головой не все в порядке.
Сегодня все можно купить, были бы деньги. И «несуны» ушли в прошлое – по той же причине. Нет смысла воровать дворники с машины. Да и тащить с предприятий, оснащенных современной системой охраны, стало небезопасно. Но я, пожалуй, не совсем соглашусь с этим. Знаю охранников, которые, «охраняя» стройки, тащат домой все стройматериалы, которые плохо и не там лежат! И потом их используют дома по прямому назначения.
На троих уже очень давно не соображают. В фильме «Афоня» привычная для советского человека картина: грузчик Федул и его напарник ищут третьего, чтобы купить и распить в обеденный перерыв бутылку водки. Подобное объяснялось просто: стоимость бутылки водки емкостью 0,5 литра равнялась 2 рублям 87 копейкам. Если трое скидывались по рублю (в среднем именно в эту сумму обходился обед в советской столовой), то еще оставались деньги на плавленый сырок. С подорожанием водки «соображение на троих» стало неактуальным.
Слушание «вражеских голосов» по радиоприемникам было не только повсеместным развлечением, но и способом добычи альтернативной информации. Заграничные радиостанции глушили спецслужбы, но чем больше их глушили, тем больше их старались слушать. Запретный плод всегда сладок. О глушилках слагали анекдоты, деятельность Би-би-си, «Радио Свободы», «Немецкой волны», «Голоса Америки» и других иностранных СМИ также становилась предметом анекдотов. С развитием Интернета проблема с выбором информации практически исчезла.
Было такое в СССР. С приходом времени полевой страды работы на полях не прекращались практически круглосуточно. Людям привозили обеды прямо на поля и на места работы. Обед в колхозной столовой состоял, как правило, из глубокой металлической миски густого наваристого борща, либо щей, картошки-пюре с куском мяса граммов 200—250, либо штуки четыре-пять котлет из настоящего мясного фарша и компота. Стоимость этого «сиротского» обеда составляла копеек 25—30.
С отходом от плановой экономики и усложнением технологического процесса выращивания урожая, появлением гораздо более мощной и современной техники потребность в подобных авралах отпала.
Использована информация юридической социальной сети https://www.9111.ru
Уверенность в завтрашнем дне
По мнению психологов, отвыкание от привычного ощущения постоянной заботы и «опеки» государства стало для русских людей одним из самых тяжелых потрясений после того, как советская власть канула в Лету. Вместе с уверенностью в завтрашнем дне исчезли надежды на гарантированное бесплатное образование, здравоохранение и трудоустройство.
В СССР люди знали, что работа для них всегда и везде была и будет. Даже если человек относится к труду, мягко скажем, «без энтузиазма». В СССР было довольно много социальных гарантий, от отсутствия обеспечения которыми впоследствии было трудно отвыкнуть.
Стояние в очередях
Советские люди в течение всего периода существования СССР и еще долго после его распада привыкли стоять в многочасовых длинных очередях, которые прекратили свое существования в последние десятилетия. Огромное количество продуктов и промышленных товаров народного потребления представляли собой дефицит, каждый гражданин постоянно что-то «доставал».
Причем очереди зачастую выстраивались не за тем, что нужно, а за тем, что дают. Нужно не нужно, подходит ли размер или нет, люди все равно выстраивали очередь за «дефицитом». Если не подошел размер, то можно было и продать, причем подороже. В настоящий момент всего достаточно, были бы деньги! Вот правда качество (взять те же продукты питания) оставляет желать лучшего. Но речь не об этом.
«Несуны»
На производстве, в организациях и учреждениях процветало мелкое хищение. Людей, которые тащили домой все, что попадалось под руку, звали «несунами». О них снимали художественные фильмы и даже мультики. Знаменитый Кот Матроскин сообщает, что посылку с гуталином прислал его дядя, который живет на гуталиновой фабрике. «У него этого гуталина – завались! Вот он и шлет его всем подряд!»
Привычка к мелкому хищению по месту работы у советских людей была в крови. Нести готовы были все что угодно и где угодно.
Эрнст Неизвестный вспоминал, как Юрий Любимов принимал на работу в театр шофера. Тот отказался у него работать. На вопрос Любимова: «Почему?» – тот ответил, что обошел театр на Таганке, все и везде посмотрел и заявил, что стащить отсюда нечего. Любимов спросил, зачем ему воровать при хорошей-то зарплате. Но водитель все равно отказался работать в театре у Любимова.
Дефицит провоцировал и мелкое уличное воровство. Приехав куда-то на машине и припарковав ее, владелец тут же снимал «дворники». Иначе это сделали бы другие и «с концами». Однажды за границей Владимира Высоцкого задержал полицейский, увидев, как тот перед заходом в дом, куда его пригласили, привычно снимает со своей машины «дворники» и зеркала заднего вида. Высоцкий и подоспевшая на помощь Марина Влади долго доказывали полицейскому, что Владимир Семенович не воришка. А полицейский, наверное, долго думал, что у Высоцкого и Влади с головой не все в порядке.
Сегодня все можно купить, были бы деньги. И «несуны» ушли в прошлое – по той же причине. Нет смысла воровать дворники с машины. Да и тащить с предприятий, оснащенных современной системой охраны, стало небезопасно. Но я, пожалуй, не совсем соглашусь с этим. Знаю охранников, которые, «охраняя» стройки, тащат домой все стройматериалы, которые плохо и не там лежат! И потом их используют дома по прямому назначения.
«Сообразим на троих»
На троих уже очень давно не соображают. В фильме «Афоня» привычная для советского человека картина: грузчик Федул и его напарник ищут третьего, чтобы купить и распить в обеденный перерыв бутылку водки. Подобное объяснялось просто: стоимость бутылки водки емкостью 0,5 литра равнялась 2 рублям 87 копейкам. Если трое скидывались по рублю (в среднем именно в эту сумму обходился обед в советской столовой), то еще оставались деньги на плавленый сырок. С подорожанием водки «соображение на троих» стало неактуальным.
Слушание «вражеских» голосов
Слушание «вражеских голосов» по радиоприемникам было не только повсеместным развлечением, но и способом добычи альтернативной информации. Заграничные радиостанции глушили спецслужбы, но чем больше их глушили, тем больше их старались слушать. Запретный плод всегда сладок. О глушилках слагали анекдоты, деятельность Би-би-си, «Радио Свободы», «Немецкой волны», «Голоса Америки» и других иностранных СМИ также становилась предметом анекдотов. С развитием Интернета проблема с выбором информации практически исчезла.
Битва за урожай
Было такое в СССР. С приходом времени полевой страды работы на полях не прекращались практически круглосуточно. Людям привозили обеды прямо на поля и на места работы. Обед в колхозной столовой состоял, как правило, из глубокой металлической миски густого наваристого борща, либо щей, картошки-пюре с куском мяса граммов 200—250, либо штуки четыре-пять котлет из настоящего мясного фарша и компота. Стоимость этого «сиротского» обеда составляла копеек 25—30.
С отходом от плановой экономики и усложнением технологического процесса выращивания урожая, появлением гораздо более мощной и современной техники потребность в подобных авралах отпала.
Использована информация юридической социальной сети https://www.9111.ru