От отца к сыну

20.03.2021
Фото новости

Большую часть своей жизни он прожил в Актобе и давно стал городским жителем, но национальные традиции, обычаи, которым учили и которые велели соблюдать в детстве отец, аксакалы, остались в памяти. Теперь он передает их внукам.


Александр, Шура, Шора

79-летний Александр Алпысбаев родился 9 мая 1942 года в колхозе имени Шевченко (сейчас село Ащысай Аксайского сельского округа Темирского района). Не совсем обычное для казахов имя ему дали русские подруги мамы. Долгое время женщина не могла забеременеть, и по казахским обычаям, чтобы обмануть судьбу, мальчика решено было назвать русским именем.

– Будем звать его Шурой, – поставила точку одна из бойких русских соседок.

Почему Шурой, если младенцу решили дать имя Александр, ослабевшая после трудных родов женщина переспрашивать уже не стала. Так он и стал официально Александром, но для всех сельчан просто Шурой.

Впрочем, сверстники и соседи очень быстро переиначили имя на казахский лад и называли его Шора.

Отец Искужа, родившийся еще до революции, в 1886 году, и мама Айман всю жизнь работали скотоводами. Отучившись в школе, в 1961 году Александр ушел в армию. Вернулся в 1965 году, на следующий год женился. Когда отец состарился, он попросил обоих сыновей – Александра и Корвуза – отвезти его туда, откуда были родом его отец и дедушка, в село Оркаш Мугалжарского района.

– Там их могилы, хочу быть рядом, – попросил отец, уже чувствовавший приближение смерти (он скончался в 1971 году в возрасте 85 лет и, как и хотел, похоронен рядом с отцом и дедушкой).

Дедушка Александр, или, как его зовут внуки, Шора ата рассказывает, почему решил поехать в город.

– Отец, не желавший тяжелой участи скотовода мне, сам принял решение, – делится аксакал.

– Он сказал: «Поезжай в Актюбинск, там твой старший брат живет, пока будешь жить у него. Найди работу, нечего тебе сидеть в селе, детям нужно быть в городе».

Наш герой устроился в локомотивное депо слесарем, затем стал помощником машиниста, а еще через пару лет пересел в правое кресло машиниста тепловоза. Проработал на железной дороге более 50 лет, в 2005 году ушел на заслуженный отдых. У аксакала и его супруги Жайлы 3 дочери и 6 внуков. Александр Искужаевич считает себя сельчанином, потому что, сменив образ жизни, все равно твердо придерживается степных казахских обычаев и традиций, которым с детства учил его отец:

– Он был чабаном и глубоко верующим человеком. Ни одно празднество, поминки не обходились без участия отца, потому что он, по всеобщему признанию сельчан, считался муллой, его уважали далеко в округе. Он, как и многие люди, родившиеся до революции, очень хорошо знал традиции и с детства учил нас соблюдать их. Я еще ходить толком не научился, но уже помогал отцу разделывать туши на праздники. И сейчас могу с закрытыми глазами разделить барана на 12 частей. При этом отец учил нас настоящему казахскому мастерству разделывания туши коровы или лошади ножом, не применяя топора.

Поистине всенародный праздник

В советское время праздновать, допустим, Наурыз, Курбан айт официально было запрещено властями, но при этом, как рассказывает аксакал, в дальних аулах на это смотрели сквозь пальцы.

– Поэтому наши родители могли, пусть и не открыто, отмечать Наурыз, Курбан айт, другие праздники, совершать национальные обряды, – делится аксакал. – До сих пор помню, как отец, зарезав на Курбан айт барана, делил тушу на равные 12 частей и, завернув каждую в бумажный сверток, поручал мне отнести соседям. При этом первыми праздничный подарок должны были получить соседи, которые не имели кормильца или жили бедно. Отец строго-настрого наказывал, чтобы мы, вручая сверток, объясняли, что это подарок на праздник. Я только потом понял, что он не хотел, чтобы эти подношения воспринимались односельчанами как милостыня.

Как вспоминает аксакал, обычай көрісу на Наурыз в их краях был не так распространен, как в Мангыстау­ской области, но особое место занимали в селе традиционные хождения в гости к соседям, чтобы отведать наурыз коже:

– Мама готовила его заблаговременно, это была целая церемония. Главное условие приготовления – использование семи ингредиентов: отварное мясо, бульон, крупы и кисломолочные продукты – курт, кефир, сметана, кумыс. В день праздника наш дом был полон гостей. Отец устанавливал во дворе большой казан, с раннего утра в нем варилась туша барана. Заходили соседи, аксакалы села, дети. Все было просто: приходили, поздравляли, садились за дастархан, пили наурыз коже, пели казахские песни, вспоминали смешные истории. Русские, украинцы, немцы, чехи, чеченцы, которые жили в селе, с большой охотой принимали участие в празднованиях. Мы были как одна большая семья.

– Обычаев и традиций у нас много, обо всех рассказать не хватит ни времени, ни вашего терпения, – с улыбкой добавляет Шора ата. – К примеру, с детства помню интересную традицию резать черную корову. Годы Мешін, Тауық (обезъяны, петуха) считались в степи одними из неблагополучных, скудными на дожди, хотя самым опасным считался год Қоян (заяц). Поэтому аксакалы вскладчину покупали черную корову (она выбиралась очень тщательно, должна была быть чистой, то есть не страдать болезнью, упитанной, не иметь внешних изъянов), собирались всем аулом у реки и, зарезав жертвенное животное, варили мясо в казанах, устраивали пиршество на все село. Традиция сохранилась и сегодня.

Обычаев, которые соблюдаются казахами поныне, как замечает аксакал, множество:

– В нашем народе нет второстепенных традиций, каждая имеет тысячелетнюю историю и сакральный смысл. Это и ерулік, когда в знак уважения старожилы приглашают в гости новоселов, тұсау кесу – разрезание пут у ребенка, делающего первые шаги, атқа отырғызу – традиция, когда ребенка впервые сажают на коня, и многие другие. Очень важно сохранить все это и передать будущему поколению, ведь в каждом обряде кроется большой смысл. Но самое главное то, что благодаря соблюдению обычаев можно сохранить национальную идентичность.

Санат РАШ


Фото Айдоса КАНАПИЕВА