Три дня шла всероссийская акция протеста сотрудников интернет-гиганта Wildberries. Она парализовала работу маркетплейса и позволила организаторам добиться результата: руководство 10 тысяч штрафов для своих сотрудников и пошло на другие уступки. В Чите, откуда, собственно, и , . Редактор «Чита.Ру» Андрей Козлов поговорил с менеджерами Wildberries из Читы Еленой Мосяниной и Сергеем Липовцевым, которые вытащили на поверхность то, что обычно не принято вытаскивать, — конфликт между наемными сотрудниками и работодателями.

Ниже приводится отредактированная расшифровка .

—

— Да, с 2018 года я работаю.

—

— Без малого.

—

— Ну, с какими-то небольшими исключениями мне нравилось.

—

— Мне нравится моя работа.

—

— Она позволяет социализироваться: мы общаемся с людьми, общаемся друг с другом. Мы учимся действовать экстренно в каких-то ситуациях некритичных, которые случаются на самовывозе. Мы находимся в офисе у себя одни как представители компании, и если что-то случается, мы должны сами реагировать на это. Учимся быстро думать, быстро соображать и быстро искать решения. Эта работа не позволяет стагнировать, скажем так.

—

— Да.

—

— Раньше это была окладная часть и премиальная часть, которая зависела от оборота самовывоза: сколько ты вещей обработал, выдал, продал, столько ты и получил, и это логично.

—

— Мы как менеджеры на это влиять не можем никак, на это влияют только покупатели, которые заказывают на наш адрес и которые, собственно, к нам потом за посылками приходят.

—

— Всё верно.

—

— Пока не произошло изменение мотивации оплаты труда.

—

— Это случилось 3 марта. Нам понизили заработную плату на 30%.

—

— Потому что это частная компания, нам никогда ничего не объясняют, нас ставят перед фактом: с такого-то числа в компании принята такая мотивация оплаты труда, ознакомьтесь.

—

— Удивились, на самом деле, было достаточно неприятно понимать, что в очередной раз нас обули, грубо говоря, нам ухудшили условия какие-то в одностороннем порядке, уведомляя об этом день в день, не как положено по закону. Я не говорю про сотрудников, трудоустроенных по договору ГПХ. Мы трудовики, нас положено официально уведомлять. Такого не произошло.

—

— Коснулось заработной платы в целом.

—

— Да, заработная плата на данный момент состоит из оплаты за рабочие часы, которые мы проводим на самовывозе, и оплаты за обработанные вещи.

—

— Да, могли, но не захотели, потому что даже на этих условиях заработная плата в компании всё равно выше, чем средняя по региону.

—

— Потому что это было не единственное нарушение, которое работодатель в очередной раз допустил. С нас стали удерживать штрафы за испорченные и подмененные товары, в чем мы были не виноваты. Например, клиенту приходят кроссовки белого цвета, а он заказывал кроссовки синего цвета. Клиент от этой вещи отказывается. Мы оформляем отказ. Стоимость кроссовок с нас в размере удерживают.

—

— Да.

—

— Мы могли задать вопросы, но ответа на них мы бы не получили в любом случае.

—

— Главный по Чите и руководитель группы филиалов у нас Леша Письменнов. Он, грубо говоря, по своему функционалу такой же менеджер с расширенными функциями доступа к видео, к долгам подчиненных. Мы задаем вопросы ему. Он уже дальше передает наши запросы вышестоящему руководству. И ответа от них он, собственно говоря, и не получает. Обратной связи от людей, которые находятся выше, чем человек, с которым мы можем увидеться каждый день, нет. Они просто молчат, игнорируют. Можно несколько раз задать один и тот же вопрос, не получить никакого ответа, ну и всё на этом.

—

— Да.

—

— Конечно, в том числе и тех, кто работает в фирменных пунктах самовывоза, принадлежащих непосредственно компании Wildberries, и в франшизных пунктах самовывоза, которые принадлежат индивидуальным предпринимателям, работающим под брендом WB.

—

— Четырнадцать официалов, всё остальное франшиза.

—

— Да, два дня пункт самовывоза был закрыт. Менеджеры находились на местах, но двери клиентам-покупателям не открывали.

—

— По всей Чите.

—

— Нам безумно жалко девушек, которые не могли забрать свои подарки на день рождения, потому что мы действительно дорожим каждым клиентом. Многие из них для нас уже действительно стали частью нашей жизни. У меня есть клиенты, с которыми я общаюсь, которые поздравляют с праздниками меня, которых поздравляю с праздниками я. Есть люди, чьи дети действительно растут у нас на глазах, потому что клиентка приходит к нам беременная, потом она не приходит к нам какое-то время, потом приходит ее муж, забирает в заказе памперсы, потом приходит она с ребенком на руках, «Как назвали?», говорит имя, «С пополнением». То есть эти люди — часть нашей жизни, точно так же, как и мы часть жизни этих людей. И очень неприятно было нам понимать, на самом деле, что мы действительно своими действиями приносим им какое-то неудобство. Но мы ничего не могли сделать, мы вынуждены были пойти на этот шаг.

—

— Мы добились того, что были возмещены штрафы за вещи, которые мы ранее не могли оспорить, это те долги за подмены, пришедшие к нам со склада, они ребятам компенсированы, не всем и не в полном объеме, но дело сдвинулось с мертвой точки. Также компания заморозила списание по этим подменам, всё, что на данный момент не снято, с менеджеров сейчас не удерживается. Зарплату менеджеры будут получать в полном объеме. Каждый случай будет рассматриваться вручную и сниматься специалистами.

—

— Подняли на 15%, таким образом мы оказались на 15% в минусе, но это всё же лучше, чем на 30%.

—

— Полностью 100% белая вся.

—

— Да.

—

— Да.

—

— Да.

—

— Да.

—

— «Мы будем вынуждены приглашать в Читу людей для того, чтобы они открывали самовывозы и работали за вас, если вы не хотите работать».

—

— Я очень боюсь.

—

— Да.

—

— Боевое.

—

— Да.

—

— Да.

—

— Мы хотим, чтобы вышестоящее руководство, топ-менеджеры, те самые, которые принимают решение об этом всем, перестали нарушать наши права, чтобы они обдуманнее выпускали какие-то обновления в плане мотивации оплаты труда, в плане изменения условий труда. Я не говорю сейчас о сотрудниках, которые трудоустроены по договору ГПХ, кстати, это еще одно нарушение. У нас есть менеджеры, которые трудоустроены по договору. Почему мы осознанно сейчас идем на эту забастовку и на огласку? Нас защищает закон. Даже если нас уволят, как уволили, так и восстановят. Да, пройдет время, да, будут судебные тяжбы, но мы своего добьемся. Прецеденты в Чите были: менеджера несправедливо уволили, менеджера восстановили.

—

— Да. По договору ГПХ также менеджеры у нас трудоустроены, хотя есть все признаки трудовых отношений. Мы трудовики, они ГПХ-шники, мы делаем одну и ту же работу.

—

— А им такого выбора не предоставляется.

—

— Да.

—

— Да вот со мной бок о бок девочка работает. Я трудовичка, она ГПХ-шница.

—

— Компания постановила, что с 1 октября 2021 года все менеджеры будут трудоустраиваться по договору ГПХ, этому предшествовала первая забастовка, которую устраивали сотрудники.

—

— Был визит представителей, не знаю, как назвать эту структуру, службы безопасности, что ли. Они уточняли, не связана ли наша забастовка с какими-то этническими, религиозными, политическими соображениями. Ну, это их работа, действительно, они отслеживают любое взмучивание ситуации в обществе, они обязаны реагировать. Мы их уведомили, заверили под запись, под протокол, что то, что сейчас происходит, это внутренние дела нашей компании.

—

— Да, всё верно.

—

— Через телеграм-чат. В компании мы все разделены на ячейки — чаты по регионам. Там есть менеджеры, руководители. Плюс есть чаты, в которых нет руководителей, такие добрососедские чаты, где менеджеры просто делятся своими эмоциями. Есть крупные чаты, там больше тысячи. Одним из них я владею.

—

— С ноября 2019-го.

—

— Да.

—

— Вполне.

—

— До определенного момента да.

—

— Я сначала просто ждал, что нам объяснят, почему такая несправедливость происходит. Никакой реакции не последовало, поэтому я начал собирать людей. Чат прямо был назван провокационно — «MEGA Бунт», это как бы сигнал для руководства: смотрите, мы собираемся. Реакции не последовало. Нас становилось всё больше. Мы решили провести конференцию 10 марта (за до забастовки. — ) в 15:00 по Москве.

—

— Да.

—

— Уже было больше 3 тысяч человек.

—

— Да.

—

— Шестнадцать тысяч.

—

— Не совсем, около 10 тысяч — это менеджеры плюс там всё руководство, СМИ.

—

— Да, это открытый чат. Он буквально цитируется везде и повсюду, во всех СМИ сейчас.

—

— Да.

—

— К сожалению, да.

—

— Да. Тут тоже есть интересный момент: когда руководство узнало о нашей конференции, они назначили свою конференцию на 14:00. Поэтому мы перенесли нашу на 17:00 по Москве. И тогда я уже понял, что начинается какое-то движение. Но на своей конференции они как раз и объяснили, что в 98% случаев брака или неверного вложения виноват менеджер.

—

— Да.

—

— Да. Слово нам не дали, спросить, почему так, тоже не дали. Это какая-то была односторонняя конференция, больше похоже.

—

— У меня такой нет возможности, я ограничен, меня не очень любят, потому что это уже вторая забастовка.

—

— В конце сентября 2021-го.

—

— Тогда мы выступали против одного из пунктов мотивации — скорости разбора. Она была ужасающей. Сотрудники на самых огромных и загруженных пунктах получали копейки. Держалось это месяца три. И потом Чита объявила забастовку. Это был шок, наверное, как для нас самих, так и для руководства.

—

— Было наоборот. Мы выдавали заказы, но не вели прием от складов, вещи просто стояли коробками и копились.

—

— Они дали заднюю.

—

— Было немножко. Я сотрудничаю с одним из редакторов Forbes, с того момента периодически мы пишем статьи, буквально для этой забастовки тоже там было написано две статьи. Они тоже освещают ситуацию. Кроме того, сейчас пишут и другие СМИ. Просто это реально всероссийская забастовка. И многие блогеры даже говорят, что такого в России никогда не было.

—

— Да.

—

— Да. Они уступили нам пока не по всем пунктам, только по части, но переговоры будут идти.

—

— Да. Сегодня («Редколлегия» была записана 17 марта. — .) наша делегация в 12:00 по Москве идет в Государственную думу. Там будет четырехсторонняя встреча: представители Госдумы, представители Wildberries, представители франшиз и представители менеджеров плюс юристы. Я знаю тех людей, которые давно хотели сделать профсоюз именно в WB, и вот сейчас они помогают нам с этим.

—

— Да, это будет конечный результат.

—

— Нам еще во время первой забастовки говорили: нужно создавать, потому что ситуация может повториться или ухудшиться. Но у нас как-то всё не пошло, потому что мы сеть федеральная, разрозненная очень, и собрать всех в кучу как-то не представлялось вообще возможным, поэтому всё заглохло. Но сейчас мы понимаем, что компания может быть невероятно жестокой по отношению к своим сотрудникам. Читу сильно не трогали еще, но во многих регионах творился треш с увольнениями менеджеров, блокировками учеток и прочим.

—

— Со мной никто не связывался. Они не знают, кто я, что это всё я. Они не хотят признавать, что «какой-то там менеджер из какой-то там Читы будет диктовать нам условия». Но не я диктую условия, это диктует масса, 10 тысяч человек, которые собрались.

—

— Нет, угроз пока не поступало.

—

— Нет. Моя учетка работает. Всё в порядке.

—

— Для менеджеров, конечно, я легенда, меня обожают и знают, наверное, везде абсолютно. Для руководства я, конечно, как кость в горле.

—

— Мы просто хотим справедливости.