Рассказы об единственных в стране карстовых пещерах, уникальности древесно-кустарниковой коллекции дендросада Глубокского лесхоза, словах, сказанных французским императором Наполеоном І Бонапартом о местном соборе, хорошо известны многим. О чем же не всегда успевают рассказать гиды во время обзорных экскурсий по Глубокскому району, какие интересные факты из прошлого Вишневой столицы, ее округи достойны не меньшего внимания?

Совместно с научными сотрудниками Глубокского историко-этнографического музея и опытными местными экскурсоводами нам удалось отыскать 9 малоизвестных фактов, повествующих об уникальности и таинственности озерного края.

Впрочем, о глубокских озерах можно говорить долго, вспоминая десятки интереснейших легенд, реальных событий, оправдывающих их название. Например, главное «звено» жемчужного ожерелья городских озер – озеро Кагальное – имеет еще одно название «Глубокое». Считается, что именно на берегах этого природного водоема и зародилась многовековая история одноименного населенного пункта. Что интересно, максимальная его глубина составляет всего 5 м.

К слову, озеро Кагальное – единственный ныне еврейский гидроним (название водных объектов) на территории Беларуси. Еврейское слово «кагал» свидетельствует о большом количестве еврейского населения, проживавшего в довоенные годы в данной местности.

Это не единственная старинная икона, сохранившаяся до наших дней. В соборе Рождества Пресвятой Богородицы есть икона Богородицы «Достойно есть», подаренная афонскими старцами более века назад. Точных списков чудотворного образа, бережно хранимого на Святой Горе, немного. Говорят, один из них находится в Петербурге, в храме на Галерной гавани, второй – на московском подворье Троице-Сергиевой Лавры, третий – в Глубоком.

Глубокский образ Богородицы чудотворный. Написан он масляными красками на кипарисовой доске. Ежегодно в конце июня в день празднования иконы «Достойно Есть» образ, высота которого составляет 1,6 м, проносят в крестном ходе по городским улицам.

Местный краевед Юрий Колбасич уверяет, что до строительства минского Свято-Духово кафедрального собора глубокская святыня считалась самой большой по площади в нашей стране. А ее подземелье, некогда служившее усыпальницей насельников монастыря и местных магнатов, длинной в 50 метров и шириной более 20 метров и по сей день остается в своем роде «рекордсменом».

Еще один примечательный факт, глубокские монахи-кармелиты, как уверяют краеведы, еще в XVIII веке освоили выпуск шоколада, правда, в исключительно лечебных целях. Лакомому продукту приписывалась способность излечивать лихорадку, катар желудка и даже свойство продлевать жизнь. Купить его можно было только в монастырской аптеке.

Согласно найденным историческим описаниям, в тот момент монастырь считался одним из богатейших в Речи Посполитой, ему принадлежала суконная фабрика, аптека, больница, лазарет, пивоварни, кирпичный завод, школы и многое другое.

По словам научного сотрудника музея Александра Хайновского, все же первой обителью в здешних местах была православная Свято-Онуфриевская пустынь, существовавшая в XVI веке. В документах того времени упоминается также «церковь Святого Михаила» в Березвечье, в имении Димитрия Корсака. В XVII веке благочестивый владелец Березвечья Лев Корсак был основателем монастыря. Его сын Иосиф перешел в унию, затем в католичество, подарил монахам-базилианам имение Березвечь, отменив завещание отца.

Иосиф Косак завещал похоронить его в костеле Святой Троицы. Однако, вопреки завету, его похоронили в кармелитском монастыре. Но, как утверждает легенда, существовало другое завещание, в котором Корсак наделял 1000 волоками земли тот монастырь, в храме которого будет покоится его тело.

Базилиане Березвецкого монастыря, впечатленные внушительной цифрой, решили украсть останки почившего Иосифа. Кармелиты заметили кражу и отправились в погоню. На полпути к Березвечью они догнали базилиан. Кармелиты вернули себе тело покойного, но в драке погиб один из монахов кармелитов, имя которого было Иосафат. Часовня была разрушена в 1958 году.

Костел Петра и Павла, являвшийся жемчужиной архитектурного комплекса Березвечского монастыря, просуществовал чуть дольше, однако, его постигла таже участь. В годы Великой Отечественной войны вблизи размещался концлагерь для советских военнопленных. Ныне в стенах старой обители – корпуса исправительной колонии строгого режима.

В конце прошлого века из Вельца церковь перевезли в созданный под Минском Белорусский Государственный музей народной архитектуры и быта. И сегодня она является украшением экспозиционного сектора «Поозерье».

В ноябре 1918 года дворец сгорел. О прежнем величие некоторое время напоминали остатки стен, на одной из которых находилась мемориальная доска, свидетельствующая о том, что в этом месте в свое время останавливался Стефан Баторий по дороге на Псков.

Среди экспонатов мосарского Музея этнографии и быта, являющегося филиалом Глубокского музея, сохранился музыкальный бильярдный стол XVIII века, ранее принадлежавший Бжестовским. В Беларуси таких столов было всего два. Один в глубокской глубинке, другой – в Несвиже.

Фото Дианы БЕРНИКОВИЧ и из открытых источников