Хотим мы того или нет, но перспективы каждой отрасли во многом зависят от персоны, ее возглавляющей.

В условиях пандемии на первом месте стоит фигура министра здравоохранения, от которого зависит, закроют ли нас вновь всех по домам, будем ли мы ходить в кинотеатры, стоит ли невестам заказывать платье или придется отыгрывать церемонию бракосочетания онлайн.

Не скоро мы забудем жесткий карантин Биртанова, дефицит лекарств, множество смертей и резкое изменение динамики после прихода Алексея Цоя. Который сумел и смягчить ограничения и выправить ситуацию.

Понятно, что заслуга не одного его, но тем не менее, в решениях госкомиссии его слово является определяющим. Если ему удастся удерживать ситуацию в текущем коридоре, то шансы Алексея Цоя продолжить работу в новом 13-м Кабинете министров можно оценить как высокие.

Вторым по значимости для населения является фигура министра образования и науки, от которого зависит как будут учиться школьники и студенты. Здесь ситуация сложнее, поскольку фигура Асхата Аймагамбетова находилась под прицелом критики как населения, так и президента.

Министерство оказалось слабо подготовлено к введению дистанционного обучения, да и сейчас, честно признать, родители школьников высказывают недовольство. К этому следует прибавить и хронические проблемы с качеством учебников, неразбериху с высшим образованием, плачевным состоянием науки.

Поэтому шансы Асхата Аймагамбетова можно оценить, в лучшем случае, 50 на 50, в которых, все зависит от мнения Президента и от того, удастся ли молодому министру дотянуть до выборов без скандалов.

Другой молодой министр цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности Багдат Мусин, в силу того, что назначен совсем недавно, казалось бы, имеет все шансы сохраниться должности.

Но, с одной стороны, в условиях пандемии цифровизация оказалась на первом плане, поэтому от нового министра реальность требует быстрых и качественных успехов, во вторых, в силу склонности к чрезмерной публичности, молодой министр рискует по неосторожности стать объектом критики, что тоже не лучшим образом отразится на его перспективах. Поэтому шансы его сохраниться тоже на уровне выше средних.

Министерство внутренних дел относится к одному из наиболее критикуемых, а в условиях карантина тоже находилось в центре внимания, поскольку именно полицейские контролировали перемещения граждан. Делая это, надо признать, чаще всего неумело и безграмотно.

Президент Токаев тоже признавал необходимость реформирования полиции, проблемы с переходом на сервисную модель, поручил оборудовать полицейские участки системой видеонаблюдения, признавая, тем самым, злоупотребления со стороны самих стражей закона.

Вряд ли в этих условиях шансы Ерлана Тургумбаева кто-то оценил бы даже на уровне средних, скорее, ближе к минимальным. Вполне возможно, что во главу министерства может прийти гражданский министр или же, как минимум, достаточно молодой генерал, не утративший способности к изменениям. Хотя, нельзя забывать, что за успехом полицейских реформ в Грузии и вовсе стояла молодая женщина.

Коль скоро речь зашла о гендерном равенстве, то нельзя обойти вниманием министра культуры и спорта Актоты Раимкулову. При отсутствии скандалов вокруг лично ее персоны, минувший период нельзя назвать благоприятным, поскольку был омрачен задержанием по подозрению в коррупции целого ряда людей из ее сферы. Все это происходило на фоне отсутствия сколь-либо значимых прорывов в культуре.

Поэтому ее шансы можно оценить на уровне выше средних, где дополнительные баллы министру добавляет ее принадлежность к прекрасной половине человечества, а Президент Токаев, как уже успели все заметить, довольно внимательно относится к вопросам сохранения гендерного равенства.

В свою очередь, другая дама-министр Аида Балаева демонстрирует высокий уровень уверенности, встречается с журналистами, общественностью, участвует в YouTube-проекте, не боится присутствовать в Фейсбуке, благодаря чему, впервые за много лет должность министра информации перестала быть токсичной.

Помимо этого, в ее ведении и вопросы молодежи, религий, межнациональных отношений и гражданского общества. Каждая из которых относится к проблемной и взрывоопасной. Тем не менее, шансы на вступление в новый Кабмин определенно высокие, связанные как с относительно недолгим периодом пребывания в этой должности, так и с сбалансированной публичностью. Если же прибавить к этому и гендерные вопросы, то и вовсе можно быть уверенным в ее перспективах.

Министр труда и социальной защиты Биржан Нурымбетов оказывался под шквалом критики за неразбериху вокруг начисления пресловутых 42500, после чего всплывала и информация о проблемах с Законом у родного брата министра. К этому следует прибавить и текущие социально-экономические проблемы, увеличивающие число безработных, и прогноз Всемирного банка о перспективах резкого увеличения числа бедных в Казахстане.

Под силу ли будет министру противостоять давлению всех этих факторов или Президент все же решит возложить озвученные им поручения о создании новых рабочих мест на другого? В этом вопросе, определенно, шансы Биржана Нурымбетова можно оценить на уровне ниже средних. Хотя, конечно, в оставшиеся два месяца есть возможность совершить чудо и презентовать интегрированную систему «Енбек», предложить качественно новую концепцию развития рынка труда…

Продолжение следует…

Нурлан Махмудов, журналист