Ростовская область, 27 марта 2023. DON24.RU. Выход из Болонской системы ознаменовал новый этап в современных образовательных программах. Насколько успешно осуществляется план по возвращению к специалитету и есть ли сожаление по теперь уже старой системе, корреспондент ИА «ДОН 24» узнал у проректора по образовательной деятельности и информационным технологиям ЮФУ Павла Махно.

Собеседник пояснил, что в данном вопросе стоит обратить внимание на историю принятия Болонской системы, ее плюсы и минусы, разобраться в формулировках.

Россия присоединилась к единому для многих стран процессу в сентябре 2003 года на берлинской встрече министров образования стран Европы. За 20–25 лет в образовании произошло достаточно много изменений. Но, как поясняет Павел Махно, другой вопрос, связаны ли эти изменения непосредственно со вступлением в Болонскую систему.

– Как именно изменилась система? Какие появились возможности? Оправдала ли себя система?

– На мой взгляд, изменения значительны и в большинстве своем положительные. Они расширяют возможности, но нельзя сказать, что эти изменения обусловлены исключительно входом в Болонскую систему. Самым серьезным изменениям подверглась система образовательных стандартов. Сначала существовали государственные стандарты, сейчас это федеральные стандарты. Также многие вузы, включая наш, могут устанавливать собственные образовательные стандарты. Несмотря на то что кодировка и классификация структуры направлений подготовки претерпела ряд значительных изменений, по основным группировкам структура осталась прежней. Но очень сильно изменилась жесткость.

До 2003 года по каждой специальности вузу было предписано, какие дисциплины реализовывать, и учебно-методические объединения по соответствующим направлениям подготовки определяли выверенные наименования дисциплин, которые полностью отражали свое содержание. Эта структура утверждалась на уровне системы образования, и все высшие учебные заведения должны были соответствовать. То есть по набору дисциплин все вузы, реализующие образовательные программы по конкретным направлениям, были одинаковыми. Выполнение этих требований жестко контролировалось.

Сейчас можно констатировать следующий факт. В Южном федеральном университете реализуется очень много направлений подготовки, ежегодно набирается около 200 образовательных программ, в нашем вузе очень широкий спектр образовательных программ. Фактически сохранился только один жесткий образовательный стандарт с требуемыми предписанными дисциплинами – стандарт юриспруденции. Большинство остальных образовательных программ имеют очень гибкую модель. Компетентностный профиль определяется самостоятельно сообществом университета, начиная с современных стандартов четвертого поколения. Профессиональные компетенции формулирует вуз.

Нынешние образовательные программы приобрели гибкость, и те вузы, которые хотят использовать модель, предшествующую модели 2003 года, вполне могут это делать. С другой стороны, вузы, которые желают найти новые модели и применять новые технологии, подстраивая образовательную программу под существующие реалии рынка труда, имеют широкое пространство для действий. Конкретно: ряд ведущих вузов, включая ЮФУ, имеющих возможность учесть собственный образовательный стандарт, имеет еще больше возможностей. Основным плюсом является данная образовательным учреждениям свобода по модификации образовательных программ и гибкость, позволяющая максимально использовать потенциал университета для обеспечения свободы траектории студента.

Это то, к чему мы пришли сейчас. Теряем ли мы это с выходом из Болонского процесса? Я бы сказал, что нет, поскольку основная польза Болонского процесса заключается в том, что вузы-участники могут менее бюрократично обмениваться между собой студентами и продолжать принимать бакалавров из-за границы. Например, успешный опыт сотрудничества с такими странами, как Китай и Узбекистан (то есть странами, не реализующими Болонский процесс), показывает, что, несмотря на упрощения системы, отсутствие Болонского процесса не отменяет возможность обмена студентами.

– То есть несмотря на то что Россия больше не находится в системе, возможность поехать учиться за границу осталась. Причем можно ехать не только в Европу, но, например, и в страны Азии?

– Да, возможности никуда не делись. И академические обмены в рамках обучения по нашим программам бакалавриата, специалитета и магистратуры до сих пор возможны. Некоторые европейские университеты даже сохраняют партнерство и поддерживают академические обмены. Находится ли страна в Болонской системе или нет, не играет роли. Сценарии, когда ребята оканчивают бакалавриат и индивидуально поступают в магистратуру зарубежного вуза, возможны до сих пор. Вполне возможно, что никаких серьезных ограничений не возникнет.

– Имеет ли смысл реализация подобной системы со странами Азии, если учесть, что и без нее там и так можно учится?

– Для принятия такого решения нужен серьезный анализ того, насколько такая система облегчит ситуацию. Еще раз отмечу, что и у нас, и у многих ведущих вузов-партнеров очень широкий опыт академического обмена со странами Азии, с Индией в том числе. Нельзя сказать, что что-то сильно отягощает взаимодействие. Если мы начнем испытывать трудности системно, то, возможно, будут инициироваться какие-то вещи со стороны государства. Но на данный момент мы не сталкиваемся с какими-либо трудностями ни бюрократического, ни какого-то другого характера.

Автор: Никита Воейков