Сотрудника регионального министерства транспорта не пустили на штрафстоянку для эвакуированных автомобилей в Ростове, не дав провести проверку. Об этом случае на «круглом столе» в Заксобрании рассказал заместитель министра транспорта Ростовской области Дмитрий Беликов. При этом собственник стоянки апеллировал к тому, что раньше сам был чиновником.
По словам Беликова, этот случай произошёл около недели назад.
— Приходит мой сотрудник проверять штрафстоянку, а перед ним нагло закрывают дверь и говорят: «Да у вас нет полномочий». Руководитель этой стоянки в Ростове говорит моему сотруднику: «Да я вообще в минтрансе раньше работал, да я вообще законы сам себе эти и написал. Вам понятно?». И закрывает дверь, — рассказал замминистра.
Напомним, что в Ростове эвакуацией автомобилей раньше занималось четыре компании. Однако после конкурса, проведённого министерством транспорта в ноябре 2019 года, осталась лишь одна — «Центр эвакуации автомобилей». Принадлежит эта компания экс-начальнику управления областного министерства транспорта Сергею Соколову, который в 2017 году был осуждён за превышение должностных полномочий. По версии следствия, вместе со своим подчинённым Александром Ткаченко он подделывал документы, обеспечивая победу в конкурсе определённым компаниям, которые не соответствовали требованиям заказчика. Сергея Соколова приговорили к трём годам условно.
Нынешние проблемы с проверкой штрафстоянок связаны с введённым на федеральном уровне запретом на внеплановые проверки малого бизнеса в течение всего 2021 года.
— Прокуратура нам говорит, что привлекать {к ответственности} мы их можем только тогда, когда есть угрозы жизни и здоровью людей. То есть ждём, пока с эвакуатора упадёт машина и кого-то придавит. И после этого будем разбираться. Но так не пойдёт, — сетует Беликов.
Вообще относительно недавно в том же Заксобрании рассматривали работу штрафстоянок и другой замминистра транспорта — Сергей Ушаков, — заявлял, что «каких-то серьёзных нарушений, связанных с деятельность спецстоянок, в Ростовской области не выявлено». А если где-то и бывают замечания, то они устраняются.
Однако во второй половине августа «Аргументы и факты» рассказали историю ростовчанина, который потратил почти год, чтобы вернуть свою машину со штрафстоянки на Шоссейной.
«В августе 2020 года автомобиль Рустама эвакуировали. Ему повезло быстро найти свою машину и экипаж, которому он уплатил штраф и получил от сотрудников ГИБДД отметку о выдаче машины. На штрафстоянке он потребовал выдать ему авто и реквизиты для уплаты услуг по эвакуации и хранению, чтобы уплатить сумму в течение 30 дней, предусмотренных законом», — писало издание.
Однако далее, рассказал Рустам, его попытались выгнать со стоянки, а когда он попробовал уехать на своей машине, ударили и порвали протокол. Далее последовал суд, в котором ростовчанин победил и вернул себе машину, выплатив штраф без набежавшей сверху суммы за хранение. Также ему удалось получить компенсацию морального вреда, но сумма была небольшой — 5 тысяч рублей.
В министерство после этой истории и других жалоб от людей наконец-то отреагировали на ситуацию, заявив, что «представителями министерства в рамках полномочий, предоставленных действующим законодательством, была проведена проверка исполнения специализированной стоянкой условий заключённого с министерством договора». Видимо об этой проверке и рассказал Беликов.
«В настоящее время инициирована процедура досудебного урегулирования спора. Если требования министерства не будут удовлетворены в процессе переговоров, будет подано соответствующее исковое заявление о расторжении данного договора», — добавили в ведомстве.
Как добавил Беликов во время своего выступления в Заксобрании, дальше ситуацию планируется в корне поменять. По его словам, у него есть план собрать рабочую группу, включив в неё все ведомства (в том числе прокуратуру, Ространнадзор и Роспотребнадзор), имеющие хоть какие-то полномочия проверять деятельность штрафстоянок. Эта структура будет утверждена нормативно-правовым актом правительства Ростовской области и, таким образом, получит все необходимые полномочия для того, чтобы никакой бывший сотрудник министерства транспорта не мог больше закрывать перед проверяющими двери.