Очевидно, что карантин растягивает миграционную пружину Северного Казахстана. И как только границы откроются, поток уезжающих может значительно усилиться. В этом году ограничительные мероприятия, вероятнее всего, приведут к сокращению количества уезжающих, но уже в следующем, если границы все-таки откроют — пружина придет в действие, и на это есть объективные причины.

В самом начале года — еще до того, как закрыли границы, население Северо-Казахстанской области сократилось на 1,3 тысячи человек. В среднем — каждый день наш и без того самый малочисленный регион терял по 14 человек. И это только официально. О количестве неофициально уехавших на заработки в Алматы, нашу столицу или на российский Север — остается только догадываться.

Конечно были и такие, кто приехал в наши края, в том числе и по программе переселения из  трудоизбыточных регионов страны.  Но их было значительно меньше: приехали 1434 человека, а уехали 2718.

Кстати, именно политика, направленная на то, чтобы переселить в Северный Казахстан новых жителей, а не попытаться удержать старых — может быть одной из причин миграции. Пока на окраинах перспективных поселков строят новые дома для переселенцев, по соседству с ними живут люди в убогих лачугах. Тут, правда, не стоит забывать, что и дома для переселенцев у нас делают порой так халтурно, что стыдно становится перед теми, кто сюда приехал.

Судя по социально-экономическим паспортам районов и городов СКО, миграционные процессы сократились в два раза по сравнению с прошлым годом. Фактически с 1 апреля они остановились полностью. В то же время количество желающих уехать в это время совершенно очевидно увеличилось хотя бы из-за того, что в период карантина людей замучили непродуманными и неадекватными ограничениями, а вот помощь была оказана далеко не всем нуждающимся.

Особенное недовольство было вызвано примерами соседних стран, которые или вовсе никакого карантина не объявляли, как Белоруссия, или научились справляться со вспышкой вируса без драконовских мер. У соседей по глобусу практически не останавливались поезда, внутренние рейсы самолетов, и не было странных и бессмысленных блок-постов, которые, как в случае с Петропавловском и районными центрами области мог объехать любой желающий, у кого был транспорт.

Еще одной бедой СКО до сих является катастрофически слабо развитая сеть банкоматов и терминалов в сельских магазинах: отрезанные от «большой земли» сельчане задолжали в магазинах огромные суммы, не имея возможности съездить в город — пригородные автобусы тоже заморожены, а почтовые отделения — есть далеко не везде.

Отсутствие нормального интернета, проблемы с водой, плохие дороги — сельская местность и до этого вымирала очень быстро, а новый вид карантина, который в последние дни в нашей области стал «воскресным папой», может добить многие села окончательно. Совсем недавно я писал о том, как живут в отдаленных деревушках: Новопокровка, что в районе Шал акына, потеряла за один год 13% населения.

Перед началом учебного года родители еще не знают — откроют ли школы 1 сентября и дежурные классы, или дети снова будут учиться только дистанционно… О готовности системы образования Северо-Казахстанской области к таким формам можно рассуждать только очень скептически.

Конечно, хорошо — только там, где нас нет. Есть трудности и в Нур-Султане, где не только много зарабатывают, но и много тратят на квартиры. Не без них и в России, куда едет 91% из всех покидающих страну: политическая обстановка в которой позволяет узнать мнения разных сторон, а от этого иногда создается впечатление, что идет информационная война.

Но в то же время — миграционное драпанье из Северного Казахстана усиливается по объективным причинам, которые во время карантина стали видны даже тем, кто до этого их не видел… Как, например, рост цен на все товары и услуги, несмотря на обещания чиновников их удерживать.

Страшно подумать, в апреле Кумар Аксакалов радостно говорил о том, что бюджет области превысил 300 миллиардов тенге, а в июле наш регион получил гуманитарную помощь медикаментами. И даже с гуманитарной помощью на севере Казахстана до сих пор не хватает масок, халатов и кислородных баллонов. Несостыковочка какая-то.

Впрочем, Кумар Аксакалов и миграционный отток обещал свести к нулю за три года. Точнее даже — сделать сальдо положительным. Прошло почти два года — положительной динамики нет, несмотря на видимость бурной деятельности.