Бывший милиционер дал интервью корреспонденту «Вести.Иркутск» во время дачи показаний. Тайга. инфо приводит слова Попкова без сокращений.

— Где вы отбываете наказание?

— Я отбываю наказание республике Мордовия. После комиссии, когда мне сказали, что предоставят рабочее место, меня перевели в камеру с человеком, который работает [на швейном производстве].

— Что за работа?

— Вообще, [мы] шили не знаю для каких именно служб. Могу только догадываться, [шили] какую-то спецодежду, и зимнюю, и летнюю. А когда карантин начался, я так думаю, что практически все маски шили.

— Что лучше, пожизненное или смертная казнь?

— Да всё относительно (после долгой паузы). Сейчас уже сложно, наверное, об этом судить. Скажем, были такие моменты, когда я считал, что лучше смертная казнь.

— Вы сейчас признались еще в двух эпизодах. Можете рассказать о них?

— Да что я про них могу рассказать?

— Какие-то детали, может, вспомните того вечера?

— Да никаких деталей особо нету. Всё как обычно.

— Это как?

— Как и в других случаях. В городе поздно вечером или в ночное время в нетрезвом виде останавливал транспорт.

— Что вы чувствовали после убийства?

— Страх.

— Страх чего?

— Ну, что поймают.

— Как происходит процесс в вашей голове, что вы признаетесь [в убийстве]? Вы вспоминаете или, как бы это грубо ни звучало, был какой-то план?

Да какой план? Мне этот вопрос задавали уже. Вы от обратного посмотрите, как я могу что-то планировать? Я — какой-то мелкий человек, осужденный к пожизненному заключению, и я могу там наперед хотя бы даже мысленно планировать. Вспомнил как вспомнил.

— В прошлом что-нибудь изменили? О чем-то жалеете?

— Мне есть много о чем жалеть.

— Например?

Ну, например, вообще, чтобы не было ничего этого. Надо [было] как-то иначе поступать.

— Жалеете о совершенном?

Не, ну я как нормальный человек [жалею]. Кому-то это слово может совсем слух резать, но… Это естественное желание, наверное, любого человека — сожалеть или жалеть. Тем более, времени много было [это] понимать.

— Скажите, вы жертв своих считали?

— Нет, скорее всего.

— Врачи сделали заключение, что у вас есть патологическая тяга к убийству. Вы согласны с таким заключением?

— Да нет, конечно.

— Вы говорили, что не любите, когда вас маньяком называют.

— Ну тут, в русском языке есть всякое. По-разному [называют]. Тысячи людей — тысячи мнений. На первый вопрос насчет врачей, который вы мне задали, я сказал, что я не согласен. Ну и с этим, наверное, [тоже] не согласен.