Новосибирский режиссер Варвара Попова поставила документальный спектакль «Сила ≠ Насилие» в независимой театральной мастерской lab4dram в рамках фестиваля «Не виновата». Темой стало домашнее насилие в отношении детей и подростков.
Первые две истории принадлежали взрослым женщинам, которые смогли выйти из ситуации насилия: одна выросла и уехала от отца-абьюзера, вторая вышла замуж и уехала от мамы, которая ее била и унижала. У третьей истории финал оказался открытым: героиню-подростка из Новосибирска все еще периодически избивает и унижает отец, и никто из ближайшего окружения не берет на себя ответственность и смелость остановить насилие.
С разрешения Варвары Поповой и девочки, рассказавшей ей свою историю, Тайга.инфо публикует текст в том виде, в котором он был озвучен на сцене.
Короче, мне 16, я в десятом классе. Начиная с моих 11 лет, мой отец начал вести себя агрессивно. Тогда родился брат у меня младший. Если раньше отец просто ругался и кричал, то сейчас дошло до того, что он начинает бить меня. Он все время приходит злой с работы и срывает злость на семью. Так как в армии все по распорядку, надо слушаться, нельзя спорить, то в семье точно так же теперь. Сказать «нет» ты не можешь, не слушаться не можешь — надо делать, как он говорит. Если нет, то он кричит, а если это не помогает, то физическую силу применяет.
Например, я хотела пойти в театральную школу для подготовки к поступлению, он сказал, что нужно найти нормальную профессию, не пустил и денег не дал. Я была послушным ребёнком раньше и хорошо училась, но сейчас спорю больше, и думаю, что это катализирует его злость. Он у меня часто забирает ключи, паспорт, телефон, не выпускает из дома.
Мы переехали в Новосибирск, и тут у меня нет никого из родных, к кому бы я могла пойти, могу только звонить. Однажды я хотела позвонить бабушке после ссоры, потому что мне было плохо, а он отобрал телефон и сказал: «Чо ты нервировать ее будешь».
Была ситуация такая, что он хотел забрать мой телефон, а я не давала, потому что он там всё читает. Короче, он меня бил до тех пор, пока я не отдала. Он меня по голове бьет, и следов нет никаких. Толкает постоянно, например, с такой силой, что я отлетаю на другую часть комнаты и падаю.
Мама поддерживает отца, если дело не доходит до сильных избиений. Она с ним потом разговаривает в духе: «Ну, может, не надо так». Папа раньше бил маму тоже, однажды ее толкнул в дверь стеклянную, она разбилась. И брата бьет младшего, короче, всех.
Родственникам я однажды рассказала все, бабушке вот, она была в шоке и сказала, что надо с этим что-то делать, но мы обе поняли, что заявление на него ни она, ни мать писать не будут, потому что одной он сын, а другой он муж.
Я рассказывала классной руководительнице, она сказала: «Потерпи еще два года, потом уедешь». Я не знаю, что сделать, если честно. А до чего это может довести? Меня заберут из семьи? Детские дома в России еще хуже.
Актеры lab4dram не только прочитали со сцены реальные истории людей, но и обсудили их со со зрителями. В зале оказалось немало тех, кто или сталкивался с насилием в семье сам, или был свидетелем этого. Люди, занимающие государственные должности и ответственные за благополучие детей и подростков в Новосибирской области, на спектакль не пришли.
Тайга.инфо попросила режиссера Варвару Попову рассказать, почему тема домашнего насилия в отношении ребенка стала важной для нее и как она собирала материал для спектакля.
Я выросла в полной семье, и к нам никогда не применялось физические наказания. Мне раньше казалось, что этим занимаются какие-то отпетые отморозки, но когда я познакомилась со статистикой, мои розовые очки спали. Это дико страшно, когда твои самые близкие люди становятся для тебя самыми опасными — по-моему, это катастрофа. И поняла, что хочу в связи с этим что-то в театре сделать. Я же знаю, что родители могут придумать кучу вариантов воздействовать на детей, не применяя при этом насилие. Семья должна быть опорой, близкие люди должны быть союзниками, потому что, если не они, то кто?
Я собирала истории с октября: у молодых людей, у взрослых, у своих друзей, у незнакомых мне людей. Открытием для меня было, когда взрослый человек говорил мне, что всё забыл и прожил, а я по телу, интонациям и глазам понимала, что ничего не забыто и точит человека изо дня в день. Одна женщина спустя несколько дней после интервью написала мне письмо, в котором звучали слова благодарности, что она «будто очистилась от какого-то груза», хотя на интервью мне было сложно ее раскрыть — это было приятным открытием, что я могу сделать чью-то жизнь чуть-чуть лучше.
Финал третьей истории у нас остался открыт, и я не уверена, что эта ситуация как-то изменится в ближайшей перспективе, потому что тут надо проделать огромную работу. Начинать надо в первую очередь с родителей, причем с их психологической поддержки — очень часто родители начинают применять насилие от бессилия. Они не знают, как справиться с переутомлением и срываются на детях — на тех, кто слабее, кто ничем не ответит, а любить все равно будет. При этом ни один человек из интервьюируемых не сказал, что не любит родителей. Но психологические травмы, полученные в детском возрасте, являются одной из основных причин возникновения депрессии у взрослых, это подтверждено научно и звучало у нас на форуме.
Поэтому надо вводить на государственном уровне психологическую помощь родителям и подросткам, обучать их различным приемам и методам, которые могут им помочь. И еще я считаю важным продвигать в обществе идею, что ребенок — это общая ответственность родителей, а не только забота матери. Если бы между людьми было больше любви, и ответственность была бы поделена поровну, тогда и насилия было бы меньше. Если бы люди становились родителями осознаннее, может быть, и меньше возникало бы агрессии и отчаяния.
Это звучит наивно, но я правда считаю, что с насилием действеннее всего бороться через любовь и осознанность. У нас на форуме прозвучали такие слова из одной статьи: «Чтобы меньше детей страдали от насилия со стороны взрослых, бессмысленно придумывать, как еще сильнее наказать взрослого. Потому что не страх наказания уберегает человека от совершения преступления, а ресурс на то, чтобы сдержаться».
Кроме актеров и режиссера в форум-театре занята психолог Светлана Лысенко. Она не только помогает создавать спектакль, собирая истории, но и поддерживает участников и зрителей в ходе обсуждения поднятой темы. По просьбе Тайги.инфо она объяснила, куда может обратиться в Новосибирске подросток, подвергающийся насилию со стороны родственников и других взрослых, или тот, кто знает, что его знакомый страдает от действий родителей.
Насилие может быть физическим, сексуальным, психологическим, и, чтобы что-то с этим сделать, насилие для начала нужно опознать и назвать. Что делать человеку, который видит, что его знакомый подросток, друг, одноклассник подвергается насилию? Говорить ему прямыми словами: «Тебя бьют, тебя оскорбляют, так не должно быть, ни один человек не заслуживает такого отношения». Дело в том, что человек, длительно испытывающий побои и унижение, может начать думать, что происходящее с ним — это нормально, что «так и надо». Но это не так, и важно говорить ему об этом.
К сожалению, если дети или подростки все же решаются обратиться за помощью, то нередко слышат: «Ты сам это заслужил». Но и это ненормально — никто такого не заслуживает. Рассказать о насилии можно классному руководителю, психологу или социальному педагогу в школе, и если они не услышат, то нужно обращаться к другому учителю, который мог включиться в ситуацию. Школа обязана реагировать на эти просьбы.
Что еще важно понимать: считать, что «всех бьют — и ничего», нельзя. Поэтому так важно способствовать тому, чтобы ребенок оказался в безопасности. Если вы, родственник, который не проживает с ребенком, но знает о насилии, вы можете способствовать тому, чтобы ребенок чаще бывал у вас. Вы как взрослый можете поучаствовать в решении его проблемы: взаимодействовать с его родителями, обратиться в службу опеки, обратиться в школу.
Подросткам важно иметь возможность обсуждать открыто то, что с ним происходит. Если вы близки с подростком, который подвергается насилию, вы можете хотя бы поговорить с ним об этом. Вы можете быть тем человеком, который расскажет ребенку о том, что есть центры психологической помощи, куда можно обратиться. Важно, чтобы подросток, с которым это происходит, понял, что он не один.
К сожалению, система помощи жертвам насилия несовершенна, особенно, если в ситуации домашнего насилия находятся дети — вариантов для них не так много. Подростки или его близкие могут обратиться в муниципальные психологические центры, которые есть в разных районах Новосибирска («Радуга», «Ассоль», «Ника» и другие). Работает и всероссийский анонимный телефон доверия для детей и подростков 8-800-2000-122, городская служба экстренной психологической помощи 8 (383) 204-90-95.
Подготовила Маргарита Логинова