В начале марта правозащитная организация «Сибирь правовая» сообщила Тайге.инфо о заключенном кемеровской ИК-37 Евгении Баранове. Он ранил себя в горло якобы после избиения со стороны сотрудников колонии. В ГУФСИН по Кемеровской области заявили, что мужчина порезал себе шею в камере штрафного изолятора после отказа «выполнить законные требования сотрудников администрации».
«Он сломал сантехническое оборудование камеры и осколком нанес себе порезы», — утверждали во ФСИН. Примерно в те же дни глава кемеровского ГУФСИН Константин Березнев приезжал в Яйский муниципальный округ, где находится ИК-37, на совещание по хозяйственным вопросам с главой местной администрации.
Матери осужденного Ларисе Ковалёвой удалось попасть на прием к Березневу, она рассказала правозащитникам, что стало с ее сыном. Тайга.инфо публикует монолог женщины.
Это случилось 28 февраля, [до 3 марта] мне никто не сообщил, что он находится в городской больнице в Яе. Если бы я не пришла на прием к [Константину] Березневу, я бы и сегодня не знала, что с ним. Он сейчас в «операции», все сосуды, микросухожилия перерезаны, язык не шевелится.
Шея перерезана, рука забинтована, он говорить-то толком не может — он нуждается в операции, а они тянут.
<…>
Меня не пускают на свидание, мне обещали. Я разговаривала с врачом [Медико-санитарной части №42 при] ИК-5. Как матери, мне сказали, что пока он в плохом состоянии, свидания не подпишем. «Передачку — пожалуйста». А какая передачка, он глотать не может?
[4 марта] повезу первую передачку. [Говорят] «Приходите в приемные часы». Все на заседаниях, во ФСИН не дозвониться, разбежались.
<…>
Мы писали в прокуратуру [по травме плеча сына], в следствие — одни отписки. «Чистота, порядок». Я, что, подавала жалобу на чистоту и порядок, в следственный отдел. Откуда взялась травма плеча, почему помощь не оказали? Ни в одном ответе ничего нету. Плечо вывихнули, пять дней ему не оказывали помощь, хотя он кричал. Это случилось 8 декабря [2019 года], только 13-го с медсанчасти кто-то соизволил прийти к нему. Начальник ШИЗО говорил со мной.
Зачем я обиваю пороги Березневу, если следственный отдел должен был этим заниматься? Все остановилось с декабря. Сейчас — еще хлеще. Когда, чего мне ждать? Если даже сейчас они на связь не вышли, не успокоили меня.
Лекарство против гриппа, витамины отправила в октябре [2019-го], ему их отдали в середине декабря. Сейчас я купила обезболивающее, отправила в ИК-37, а его отправили [в Кемерово].
<…>
[Жена сына] пробилась [в больницы]. Она была расстроена, времени дали мало, он нашептывал, потому что не может говорить: «Я есть хочу, здесь вроде блендер есть, будут курицу взбивать».
Такие травмы бывают только от безвыходности. Если он нанес себе бы травмы, значит, они предпринимали что-то. Как это произошло, никто не может сказать. Я не оставлю это все".
Егор Фёдоров