Фото: depositphotos/adeus_b
Число несовершеннолетних, причастных к киберпреступлениям, с начала 2026 года увеличилось на 30%, а по тяжким и особо тяжким составам – на 10%, сообщил министр внутренних дел России Владимир Колокольцев на заседании ведомственной коллегии.
Глава МВД уточнил, что в прошлом году фиксировался рост противоправных деяний со стороны несовершеннолетних. Около трети всех подростковых посягательств приходится на преступления в сфере информационных технологий – во многом именно этим объясняется общая динамика.
Отчасти полученные цифры министр связал с введением санкций за передачу платежных инструментов и телефонных номеров для незаконных операций. Такие меры позволили выявить деяния, которые прежде оставались вне правового поля.
"Каждый четвертый дроппер, привлеченный к ответственности, является несовершеннолетним", – сказал он в видео, которое было опубликовано в канале официального представителя МВД Ирины Волк.
По его словам, все чаще злоумышленники действуют через цифровую среду: обещают молодым людям "легкий заработок" за, казалось бы, незначительные поступки, втягивая их в мошеннические схемы, незаконный оборот наркотиков и другие преступления. Социальные сети и мессенджеры также становятся площадками, через которые подростков втягивают в экстремистские, радикальные и суицидальные группы.
Министр отдельно остановился на зацепинге: из-за погони за экстремальным контентом и вниманием ровесников ребята решаются на рискованные поездки, что угрожает их жизни и здоровью, а также нарушает нормальную работу транспорта.
"В результате количество детей, травмированных на железной дороге, увеличилось на треть, погибших – почти на четверть", – заключил Колокольцев.
Ранее в Госдуме предложили создать специальные подразделения в структуре МВД и СК, которые будут заниматься защитой детей от вербовки в интернете. Такие подразделения должны действовать на опережение, а не подключаться уже после совершения преступления. При этом ребенок в таких ситуациях является прежде всего жертвой – взрослые манипуляторы знают, на что давить, пока подросток считает происходящее просто игрой.