Бурый медведь изменил свои пищевые привычки и поведение и стал опасным для человека. Об этом говорили охотоведы и специалисты в области охраны природы на совещании, которое прошло на днях в Сибирском федеральном университете. Проблема, которая заставляет хозяина тайги выходить к населённым пунктам, сложна и многогранна. Чтобы её решить, необходимо объединить усилия учёных, чиновников, законодателей и охотников. Но и граждане, не наделённые властью, не обладающие специальными знаниями, не имеющие оружия, не должны оставаться в стороне. «Городские новости» попытались разобраться, есть ли у экспертов ответ на вопрос «Что делать?», почему медведи стремятся стать ближе к людям и что могут сделать обыватели, чтобы хищники сохраняли дистанцию.
Вывезти в тайгу не получится
Для участия в совещании в Красноярск был приглашён зоолог и охотовед, кандидат биологических наук, главный редактор охотничьего журнала Михаил Кречмар. Он много лет занимается изучением млекопитающих, в том числе медведей, и их поведения. Михаил Арсеньевич назвал ситуацию с медведями, которая складывается в нашем регионе, красноярской катастрофой, поскольку хищник потерял страх перед человеком из-за снижения охотничьего пресса на протяжении последних 25–30 лет. Спусковым крючком, заставившим хищника выходить в населённые пункты, стала бескормица, вызванная в этом году неурожаем кедрового ореха.
— Звери перед выпадением снега, перед установлением устойчивых заморозков чувствуют, что зиму не переживут, — отметил московский эксперт. — И бояться они ничего не будут. Поэтому сейчас всех, кто подходит к человеческому жилью, надо просто безжалостно выбивать. Тем самым мы предупредим человеческие жертвы. Существует точка зрения, что медведей надо ловить и отвозить в тайгу. Однако это дорого и требует специальной тренировки, а также специального юридического оформления работы с наркотическими отравляющими веществами. Кроме того, тайга вся медведями поделена. Если мы вывозим хищника в тайгу, он или сам двигает других животных, или они его выгоняют, и к нам выйдет ещё один медведь.
Как уточнил Михаил Кречмар, пик конфликтов медведя с человеком обычно приходится на предзимний период. Это значит, что животные будут выходить в населённые пункты ещё минимум полтора месяца, это если не останется шатунов.
По словам охотоведа, сегодняшняя проблема почти полностью повторяет события осени 1962 года, которые происходили на территории от Тувы до юга Якутии и Иркутской области. Из-за неурожая основных кормов оголодавшие медведи также выходили к людям. Тогда погибли десятки людей. В нормальное русло ситуацию вернул вынужденный отстрел полутора тысяч медведей. Однако сегодня эта мера может не сработать. Во-первых, выросло количество пищевых отходов, которые человек отправляет на свалки. Во-вторых, увеличилась линия соприкосновения населённых пунктов с тайгой: ранее огромные площади вокруг городов и сёл использовались под посевы, эти поля служили барьером от крупных хищников. В-третьих, снизилось число охотников, а тех, кто ещё ходит в тайгу, медведь не особо интересует, поскольку добывать его экономически нецелесообразно. Есть и ещё один важный нюанс.
— Существует активное противодействие мероприятиям по контролю численности со стороны малоквалифицированной общественности, — отметил Михаил Кречмар, имея в виду активистов-зоозащитников. — Деструктивные элементы эксплуатируют природоохранные лозунги в политических целях. Кто выступает против тех или иных мер, которые предлагают эксперты? Девочка, которая ставит лайки в Москве. В Приморье говорят: «Любовь к тигру и леопарду прямо пропорциональна расстоянию до них. Больше всего любят тигра жители Нью-Йорка, Лондона и Москвы. Во Владивостоке к ним относятся с некоторой настороженностью, а жители посёлков их ненавидят. Природа очень сложна. И охотничье хозяйство — один из элементов природоохранной системы. Без охоты нет охраны природы, как нет её без заповедного дела, лесного хозяйства, рекреации и спортивного рыболовства.
Не менее 25 тысяч
Сколько в Красноярском крае медведей? На этот вопрос ответил начальник профильного отдела регионального министерства природных ресурсов и лесного комплекса Николай Мальцев. Он рассказал, что численность хищника может варьироваться от 25 тысяч до 32 тысяч особей. Её рост произошёл за последние 30 лет не только у нас, а на всём ареале обитания медведя, в том числе за пределами Российской Федерации — в странах Восточной Европы, государствах бывшего социалистического лагеря и даже в островной Японии.
При этом в настоящее время в российском законодательстве нет нормативов, которые бы определяли приемлемое количество медведей на той или иной территории. Более того, законодательством не предусмотрено никакое регулирование численности хищников в местах их обитания. На сегодня принимать какие-либо меры можно лишь на локальном уровне и только при возникновении реальных конфликтов с человеком, то есть когда зверь уже вышел в населённый пункт.
— Много лет мы спокойно жили с медведями, у нас в крае несколько лет не было смертельных случаев, хотя в других регионах они происходили постоянно, — говорит Николай Мальцев. — В прошлом году во всём Красноярском крае в рамках регулирования численности отстреляно 68 медведей. Сейчас отстреливается по 30–40 ежедневно.
На вопрос, можно ли было предупредить развитие проблемы, Николай Иванович отвечает, что ещё в прошлом году предлагалось принять на уровне региона закон, который бы стимулировал развитие любительской и спортивной охоты, но согласовать его не удалось. С сентября 2026 года, когда конфликт между человеком и медведем разгорелся в полную силу, охотникам предложили денежное вознаграждение за каждую убитую особь. На сегодня за выплатами обратились люди, добывшие порядка 300 хищников. Всего же в нынешнем сезоне уничтожено свыше 850 медведей. Однако этого недостаточно. Чтобы решить проблему, по мнению представителя министерства, нужно снять установленные законом лимиты на добычу медведей, упростить процедуру вынужденного отстрела и отказаться от ограничений в 30 дней, в течение которых действует разрешение на охоту.
Изображение сгенерировано нейросетью
Бескормица — спусковой крючок
Причина появления медведей в населённых пунктах заключается в том, что этот хищник постепенно становится представителем синантропной фауны. В этом уверен завкафедрой охотничьего ресурсоведения и заповедного дела Сибирского федерального университета Александр Савченко. Синантропный — этот такой зверь, чья жизнь тесно связана с человеком, его поселениями или изменённым им ландшафтом. Привычные для нас синантропные животные — голуби, воробьи, вороны, мыши и крысы. Однако в последнее время в Красноярске к этому перечню присоединили сусликов, уток, белок. Начинают привязываться к человеку лисы. Медведи тоже оказались в списке. Так, по словам Александра Петровича, в окрестностях нашего города живут порядка 250 таких хищников, чуть меньше половины из которых — в национальном парке «Красноярские Столбы».
Так близко к мегаполису хищник подошёл не сразу. Как менялось поведение медведей, Александр Савченко наблюдал на примере населённого пункта Таловка Большемуртинского района. 40 лет назад звери держалось от этого села на расстоянии не менее 18 километров, сейчас — в полутора километрах и регулярно заходят в жилой сектор.
— 30–40 лет ушло на увеличение численности популяции, — объясняет эксперт. — И ещё 10 лет — на понимание медведем, кто такой человек, что он вообще из себя представляет, насколько опасен и чем можно у него поживиться. Если раньше человек постоянно прессовал медведя, то сейчас хищник совершенно чётко понял: никакой реальной опасности люди для него не представляют. Но охотничий прессинг — один фактор, другой — заросшие лесом бывшие сельскохозяйственные угодья. Я посчитал по картам, это ни много ни мало — 350 тысяч гектаров. Севернее Красноярска у нас всё заросло. Медведь это освоил и пришёл к нам за околицу.
По словам Александра Петровича, в регионе по сути сейчас живут несколько подвидов медведей — таёжный, который зависит в том числе от урожая кадрового ореха, лесостепной, освоивший поля и покосы, затянувшиеся молодым лесом, и синантропный, подъедающий то, что не доел человек. Причём вырубка тайги и лесные пожары не лишают медведей продовольствия, так как лесосеки и места пожарищ быстро зарастают ягодниками.
— Трофическая (пищевая. — Ред.) ёмкость всех этих угодий возросла многократно, — объясняет сотрудник университета. — Значит, есть экологические факторы, которые при отсутствии охотничьего изъятия позволили медведю в три раза увеличить численность. А в 2026 году триггером, из-за которого хищник отправился к людям, стала нехватка нажировочных кормов: медведи, живущие рядом с человеком, в критической ситуации вышли в населённые пункты.
Чтобы решить проблему медвежьего перенаселения, по мнению Александра Савченко, нужно ежегодно уничтожать пять-шесть тысяч особей. Но и две с половиной тысячи будет уже неплохим результатом. Правда, для его достижения городских и сельских охотников необходимо мотивировать на добычу хищников: упростить процедуры и решить вопрос с гигантскими площадями частных охотничьих угодий, куда человеку с ружьём невозможно попасть без разрешения юридического или физического лица, которое взяло земли в аренду.
Жир и желчь на пользу людям
О потере интереса красноярцев к охоте говорил и директор Центральносибирского природного биосферного заповедника Павел Кочкарёв.
— В советские времена охотники были в каждой деревне, в каждом районе, в каждом городе, — поделился Павел Владимирович. — Это была сила. В 1991 году, когда начались события в Таджикистане, в Душанбе, и террористы въезжали на скорой помощи в микрорайоны, расстреливали детей, людей, первые, кто встал на защиту своих, были общества охотников, вооружённые люди. Что касается бескормицы в тайге, я впервые за 14 лет работы директором наблюдал в этом году, как белки и соболь переплывали Подкаменную Тунгуску. Но бескормица не касается медведей. У них достаточно корма — бурундуки, всевозможные полёвки, птицы. Мы стали отмечать, что медведи рыбачат, а также собираются в стаи, как волки, чтобы охотиться на дикого северного оленя, снежного барана. Такого не было никогда. То есть у них меняется биологическая адаптация к современным условиям.
Павел Кочкарёв считает, что рацион хищника расширяется и за счёт свалок, и эту проблему нужно срочно решать, а также формировать у россиян интерес к продукции охотничьего промысла.
— Во всём западном мире есть представление, что Россия и медведь — это одно и то же, — пояснил свою мысль директор заповедника. — Но я смотрю рекламу, где здоровый мужик втирает в коленки какой-то конский бальзам. А где наш медвежий жир? Почему его никто не рекламирует? Это же наша русская народная медицина. Чуть заболел — медвежьи жир, желчь. Мы вообще сейчас о ней не слышим? Медвежьи лапы, если они официально добыты, дай Бог, пусть китайцы используют для своей народной медицины. Но мы решили всё запретить, идя на поводу западных псевдоприродоохранников. Хотя сейчас понимаем, что многие природоохранные движения, которые пытались проникнуть с Запада, направлены далеко не на сохранение наших природных ресурсов и не на развитие России. В советские времена у нас был хороший тезис, который имеет право жить и сегодня, — это сохранение любого природного ресурса через его рациональное использование. Рациональность должна присутствовать.
Кризис может повториться
Биолог, пресс-секретарь красноярского парка флоры и фауны «Роев ручей» Олег Чипура также обратил внимание участников совещания на проблему отходов. По его словам, проблема с медведями — это проблема нашего образа жизни, который влияет на всё, что нас окружает, в том числе и на поведение диких животных. Учёные выделяют новую группу — селитебных медведей, их постоянное место обитания включает территорию жилой застройки: посёлки, СНТ, полигоны коммунальных отходов.
— Такой зверь выходит к людям не время от времени — он обитает там, где люди живут постоянно, — уверен биолог. — Его существование без доступа к антропогенным кормовым ресурсам невозможно. Ключевой фактор формирования синантропного поведения — это доступность пищевых отходов. У таких хищников формируются вкусовые предпочтения: лёгкая еда приучает их не добывать другую пищу в тайге.
По данным Олега Сергеевича, в Красноярском крае только за 2024 год в лесном фонде выявлено 152 свалки на площади 140 гектаров объёмом более миллиона кубометров мусора. Они-то и формируют селитебных медведей. Изменения формируются следующим образом: теряется страх перед человеком; возникает условный рефлекс: запах человека ассоциируется с легкодоступной едой; происходят регулярные визиты в селитебную зону, часто с медвежатами, которые перенимают это поведение; появляется полная толерантность к крику, свету фонарей, шуму транспорта, а за этим и агрессивная защита кормовой территории.
Влияют на формирование селитебных медведей и постоянные прикормки на автотрассах, из-за чего хищник теряет страх перед человеком.
При этом Олег Чипура считает, что отстрел медведей проблему не решит — на место уничтоженных придут другие. Более того, отмена ограничений на убийство хозяина тайги под предлогом защиты людей может привести к истреблению этого вида.
— Без запрета прикормки, ликвидации свалок и налаживания вывоза отходов любые меры по отстрелу будут давать лишь временный эффект, — высказал своё мнение эксперт. — Проблема требует комплексного решения: инфраструктурного (контейнерные площадки, графики вывоза), нормативного (обязательные договоры для СНТ, запрет прикормки), кадрового (восстановление системы промысловой охоты) и просветительского (осознание жителями связи между мусором, подачкой и медведем). Иначе кризис повторится в следующем неурожайном году. Только в следующий раз жертв может быть больше.
Резолюция
Что решили по итогам встречи её участники. Понятно, что устранить проблему с наскоку не получится, для этого пока нет нужных механизмов.
Вместе с тем университет планирует проработать методики подсчёта численности хищника, а также провести ряд исследований не только биологических особенностей бурого медведя, но и нормативно-правовых оснований регулирования популяции зверя.— Мы направим министерству природных ресурсов и лесного комплекса Красноярского края предложения проработать вопросы, связанные с регулированием численности опасных видов, — пояснил ведущий совещания, проректор СФУ Сергей Верховец. — В частности, вывести бурого медведя из числа лимитированных охотничьих видов, чтобы его можно было добывать без предварительной покупки путёвки (разрешения. — Ред.). А по факту выхода медведей в населённые пункты будем рекомендовать органам местного самоуправления и региональным органам власти формировать мобильные группы в составе полицейских, представителей охотничьего хозяйства и муниципалитета. И вообще нужно решить коллизию межведомственной разобщённости, которая существует сейчас.