Что вы видите первым, когда открываете детскую книгу? Конечно же, это иллюстрация. Именно она задаёт тон, создаёт мир, в который ребёнок ныряет с головой. За этой магией стоит кропотливый труд художника, который не просто рисует красивые картинки, а становится почти соавтором писателя. Как сохранить баланс между авторским замыслом и собственным видением? Как не ошибиться в деталях? На такие вопросы ежедневно ищет ответ иллюстратор.
Наш собеседник — Галина Лопачева, художник-иллюстратор из Москвы, член Союза художников России, ученица известных графиков Владимира Панова и Германа Мазурина. Мы поговорили с ней о том, почему детям нельзя врать в рисунках, чем бумага лучше цифры и как рождаются те самые картинки, которые остаются в памяти на всю жизнь.
«Всё начинается с текста»
— Для многих профессия иллюстратора — это настоящая загадка. С чего начинается работа над новой историей?
— Всё просто: редакция присылает мне текст и техническое задание. Я работаю с разными издательствами и книжными домами, а также очень много — с периодическими журналами, которые выходят раз в месяц. В техзадании чётко прописано, сколько должно быть иллюстраций, какого они размера, цветные или чёрно-белые. Иногда технику рисования определяют строго, иногда оставляют на моё усмотрение. Например, в журнале «Детская Роман-газета» я сама решаю, какими материалами лучше воплотить замысел автора.
Дальше — либо мне присылают готовый макет с уже оставленными местами для картинок, либо вёрстка делается позже. Но самое главное, что я делаю в начале, — это много раз перечитываю текст. Выписываю ключевые эпизоды, характеры, описания внешности и обстановки. Без этого невозможно двигаться дальше.
— Всегда ли художник волен трактовать текст так, как ему хочется?
— Нет, и это, пожалуй, главное правило нашей профессии. Художник-иллюстратор — это второе лицо после писателя. Моя задача — максимально точно воплотить его замысел, насколько это возможно. К примеру, если указана определённая историческая эпоха — я обязана изучить костюмы, быт, архитектуру того времени.
Особенно это касается детской литературы. Дети — самая дотошная аудитория на свете. Я знаю по своим ребятишкам: они всегда замечают малейшие несоответствия. Если написано одно, а нарисовано другое — они расстраиваются, теряют доверие к книге. Поэтому я всегда стараюсь быть скрупулёзной. Также мне безумно приятно, когда писатели потом пишут: «Галина, я именно так и представляла!» Это высшая похвала, ради которой стоит работать. Бывает, к сожалению, и наоборот — когда автор недоволен. Но мы стараемся, ищем компромиссы, перерисовываем. Творческий процесс — это всегда диалог.
Цвета и рисование с натуры
— Откуда вы черпаете визуальный материал? Ищете ли вы «референсы» на просторах интернета?
— Когда я училась у старых мастеров — Владимира Петровича Панова, Германа Алексеевича Мазурина, — такого модного слова «референсы» не существовало. Мы называли это «собирать материал». Художники ходили в библиотеки, искали в энциклопедиях, делали наброски с натуры. Это была целая культура. Сейчас интернет даёт огромные возможности: можно найти любую фотографию за секунду. Но здесь надо быть очень осторожным, потому что в сети полно недостоверной информации.
Самое надёжное — по-прежнему рисовать с натуры. Я прошу позировать своих детей, учеников, друзей. Если мне нужно изобразить животное — смотрю на реальные фотографии. Мне важно, чтобы всё было анатомически верно и достоверно. Только после этого приступаю к эскизам. Кстати, герои должны быть узнаваемы на всех страницах книги. Поэтому в самом начале я всегда рисую каждого персонажа отдельно, в разных ракурсах.
— Какие материалы вы используете в работе? Планшет или классические кисти и карандаши?
— Я пробовала диджитал, работала на графическом планшете. Но довольно быстро поняла, что мне больше нравятся обычные материалы. Мне важно живое прикосновение. Я хочу слышать, как шуршит карандаш по бумаге, чувствовать запах акварели, видеть, как краска растекается по влажному листу. Это даёт рисунку ту самую энергетику, которую цифра передать не может. Поэтому я работаю акварелью, цветными карандашами, обожаю перо и тушь.
— А как вы подбираете цветовую гамму? Это интуиция или есть система?
— Скорее интуиция, рождающаяся из настроения текста. Когда я читаю, у меня внутри возникает общее тональное решение. Это не математический расчёт, а скорее эмоциональный отклик, естественный процесс. Но бывает и так, что текст не ложится на душу, не резонирует со мной. Тогда работа идёт тяжело.
Путь в печать
— После того как иллюстрации готовы, что происходит дальше?
— Процесс не заканчивается на последнем мазке. Дальше подключается художественный редактор. Он просматривает все работы, выискивает возможные ошибки, которые я могла не заметить в процессе. Мы вместе обсуждаем, что-то подправляем, перерисовываем. Это очень важный этап.
Затем я подготавливаю картинки к печати. Обычно я делаю это сама: сканирую оригиналы, привожу их в порядок в компьютерной программе Photoshop. Но иногда издательство забирает работы и сканирует у себя. После этого следует цветокоррекция. Это тонкий процесс: типографии разные, краски у них свои, бумага тоже отличается. Поэтому специалисты издательства уже знают, как подстроить цвета под конкретную печатную машину, чтобы иллюстрации выглядели именно так, как задумано. Параллельно идёт вёрстка — все элементы собираются в макет. И только потом готовый файл отправляется в типографию.
Знаете, как печатают книги? Не по отдельным страницам. Печатается огромный лист формата 70 на 100 сантиметров, на котором размещаются сразу восемь книжных полос. Потом этот лист разрезается, фальцуется, сшивается или скрепляется скрепками. В конце каждого издания есть выходные данные — там указан тираж, формат, имена всех, кто работал над книгой. Это целая инженерия, и художнику полезно знать эти детали, чтобы понимать, как его рисунок будет выглядеть в конечном продукте.
О главной мечте
— Для меня самое ценное — это когда иллюстрации совпадают с настроением автора, когда они помогают читателю глубже войти в историю. Детали имеют значение только тогда, когда они работают на образ. Если деталь случайна и ничего не добавляет — она лишняя. Главное, чтобы рисунок был живым, чтобы в нём была душа. Именно это цепляет детей.
— У меня есть давняя мечта — хочу проиллюстрировать «Федорино горе» Корнея Чуковского. Я обожаю эту сказку. Во-первых, там потрясающие предметы быта — утюги, кастрюли, сковороды, тазы. Я очень люблю рисовать кухонную утварь, она такая фактурная, характерная. А во-вторых, персонажи у Чуковского невероятно выразительные, с большим юмором, каждый со своим характером. Мне кажется, я смогла бы передать эту живую атмосферу. Надеюсь, что эта мечта когда-нибудь осуществится.
Справка
Галина Лопачева — художник-иллюстратор, член Союза художников России. Выпускница художественного лицея при Российской академии художеств и Московского государственного академического художественного института имени В. И. Сурикова.
Она известна своими яркими и душевными иллюстрациями к шедеврам детской классики, среди которых книги «Питер Пэн и Венди», «Принцесса и гоблины», «Заколдованный замок», рассказы Сергея Георгиева «Охота на бизонов» и серии сказок для издательства «Малыш».