2024 год был насыщенным на юбилейные события и вместе с тем напряжённым для предпринимательского сообщества Кирова. Грядут изменения в налоговой сфере и повышение МРОТ. О семейном бизнесе, туристическом налоге и главном вызове для предпринимателей на будущие годы рассказал президент Вятской торгово-промышленной палаты Андрей Усенко.
– Андрей Леонидович, недавно прошла премия MICE AWARD-2024. Вятская ТПП стала лучшей региональной палатой в сфере развития конгрессно-выставочной индустрии. Расскажите о конгрессной деятельности и какие события можете отметить?
– История выставочной деятельности ВТПП началась в 1996 году. Здесь [на Профсоюзной, 4] появились первые выставки – меховые, мебельные и прочие. С тех пор мы продолжаем этим заниматься и придаём большое значение этому направлению. На днях был 28-й день рождения конгрессно-выставочного центра «Вятка Экспо» при торгово-промышленной палате. И мы второй год подряд становимся лауреатами всероссийской премии. Это главная премия среди событийных мероприятий.
В этом году ВТПП была активным участником событий, связанных с юбилеем Кирова. Предмет нашей особой гордости – гастрофестиваль «Вкусная Вятка». Также мы имели отношение к целому ряду мероприятий, таких как всероссийский туристический конгресс, мероприятия на Спасской. Конгрессно-выставочная деятельность трансформируется в событийную. Да, люди теперь живут в большей степени эмоциями. Надо их создавать.
Я хорошо помню эту эволюцию превращения выставочно-ярмарочной в конгрессно-выставочную. Если раньше на выставку отводилось дней пять, теперь даже двухдневные мероприятия заявлять сложно. Люди трепетно относятся к своему времени. Надо всё очень жёстко концентрировать, сжимать, демонстрировать. Поэтому находимся в общем в тренде, что подтверждают федеральные коллеги. Будем развиваться дальше!
У нас много уже состоявшихся мероприятий, много планов. Единственное, чего нам не хватает, это хорошей площадки для проведения мероприятий. Это наша боль.
– Обсуждали этот вопрос с губернатором?
– Эти обсуждения идут постоянно. В 2014 году даже было подписано трёхстороннее соглашение о том, что появится специализированная площадь на 6-7 тысяч «квадратов». Сейчас в рамках проектирования кампуса мирового уровня эта площадка закладывается. Но это непростая история. Важно подойти к этому объекту таким образом, чтобы он не стал «белым слоном». Так в индустрии называют сооружения, которые строят к мероприятиям, а потом не используют. При этом его надо как-то содержать. И важно на стадии проектирования всё это предусмотреть.
Понятно, что 60 % событий проходит в Москве, но Киров тоже может стать местом проведения крупных всероссийских мероприятий. Был у нас задел по биотехнологиям. В своё время на мероприятие приезжал экс-президент Дмитрий Медведев. Но для этого нужны площадки.
Юбилей города многое показал и потренировал нас в плане приёма гостей. Сейчас это испытание Киров проходит вновь как новогодняя столица. Мы нарабатываем необходимые компетенции. Несмотря на отсутствие специализированных площадок, мы гордимся тем, что наши активности оценили на федеральном уровне.
– Торгово-промышленная палата продвигает тему семейного бизнеса. Как развивается это направление? Оправдывают себя усилия?
– Мы были восьмым регионом, который принял региональный закон о семейном бизнесе. Сейчас таких субъектов уже 15. И мы надеемся, что закон о семейном бизнесе будет принят на федеральном уровне. О чём идёт речь? В Кировской области появился термин «семейный бизнес». Обозначена степень этих семейных отношений – муж, жена, дети, сёстры, братья и т.д. – и количество членов семьи, которое должно быть в составе одного бизнеса, чтобы он считался семейным.
Это был самый первый шаг для того, чтобы сформировать понятие семейного бизнеса. До этого, как только говорили о семейном бизнесе, сразу возникали истории схем, аффилированность.
– Словно мафия?
– Да, госструктуры на это так и смотрели. С принятием терминологии и появлением статуса таких предприятий даже налоговая начинает иначе на них реагировать. Но предстоит решить ещё много вопросов. Например, вопросы наследования. Согласно нашему законодательству, бизнес наследуется так же, как имущество. А это неправильно. Бизнес – это не недвижимость. Он зачастую держится на конкретном человеке. Если бизнес разделить между наследниками, вероятно, этого бизнеса уже не будет. Поэтому в части наследования нужны специальные правила.
Считаю, что наша законодательная инициатива оправдала себя. Мы уже провели несколько мероприятий по семейному предпринимательству в формате форума. Мы гордимся нашими предприятиями, которые представляют регион на федеральном уровне. Они уже амбассадоры темы семейного бизнеса – Попеновы, Трегубовы, Вербицкие и другие.
В чём экономические плюсы семейного бизнеса. Во-первых, он более устойчив. И мировая, и российская статистика говорят, что такой бизнес в разы меньше закрывается. Во-вторых, значительно больше средняя продолжительность жизни дела. Ещё один плюс – сохранение молодых ребят на сельских территориях муниципальных районов. Если молодёжь включена в бизнес родителей, значительно выше вероятность, что она останется работать на малой родине, не уедет в столицу. И, наконец, из наших консультаций с налоговой мы понимаем, что семейный бизнес более добросовестный.
– Какие сегодня инструменты нужны, чтобы активнее продвигать эту тему в регионе?
– Я не сторонник поддержки бизнеса государством. По моему мнению, бизнес – это самодостаточная сущность. Если бизнес не может жить без поддержки, тут вопрос и к бизнесу, и к государству.
Считаю, что главная задача государства в части бизнеса – обеспечить всем одинаковые условия деятельности. Чем для бизнеса плохо, когда неравные условия? Когда ты работаешь «вбелую», твои издержки выше, чем у того, кто находится вне правового поля. При этом потребитель голосует рублём. И если он делает выбор в пользу «серой» зоны, потому что там дешевле, тот, кто работает «вбелую», задаётся вопросом к государству: «Почему вы не обеспечите мне равные конкурентные условия?»
В своё время экс-владелица сети кафе «АндерСон» Татулова говорила, что у бизнеса два основных запроса – безопасность и стабильность. Дальше, исходя из этого, он будет строить свою деятельность. Безопасность – это когда тебе ничего не угрожает: ни внешние риски, ни контрольные органы, ни рейдерские истории. Стабильность – это когда ты можешь планировать что-то. У нас тоже с этим проблематично. Ты работаешь, а потом раз… и у тебя НДС прибыл. Хочешь перейти на патент, а потом оказывается, что за месяц до нового года этого уже нельзя сделать. Отсутствие этой стабильности – беда.
Семейному бизнесу нужны понятные условия. А меры поддержки нужны тогда, когда нет тех условий.
– В 2022 году Заксобрание приняло для малого и среднего бизнеса налоговые льготы по УСН на 2023-2025 годы. Как считаете, есть перспективы того, что льготы продлят?
– Я всё время правлю по этому поводу наш минфин и остальных наших государственных служащих. Во-первых, никакие льготы не вводили. Изменились условия. Раньше у значительной части предпринимателей, которые занимаются торговлей и услугами, был единый налог на вменённый доход (ЕНВД). До этого десять лет пытались его отменить, но не отменяли. В разгар пандемии это всё же сделали. Для всех, кто был на нём, стала действовать упрощённая система налогообложения (УСН). По ней установили ставки. Они, с одной стороны, были в два раза меньше максимально возможных, а с другой – в три раза выше тех, которые были до этого. Условно говоря, был у вас налог 1 %. Его отменили, и у вас должен был появиться налог 6 %. Но государство сказало: «Нет, наверное, 6 % много, поэтому сделаем 3 %. Льготу вам дадим». Вот так обстояла ситуация на самом деле. И мы за эти 3 % ещё бились и объясняли, что нельзя так резко поднимать нагрузку.
Поэтому это не льгота, а лукавство. Даже если было бы 6 % и стало 3 % – всё равно не льгота. Льгота – это когда вам начислили за электричество 1000, а вы заплатили 500 рублей.
В Кировской области ставка 3 % будет действовать до 2025 года. Мы будем вести дискуссию по этому вопросу: уже поговорили с Заксобранием, с минпромторгом, с курирующим замом губернатора. С одной стороны, трёхлетний срок заканчивается, с другой – никто не знал, что в 2024 году произойдут радикальные изменения налогового законодательства: появится НДС, изменится МРОТ, причём очень серьезно. Могу привести ещё один пример льготных, как это говорит наше государство, ставок по социальным налогам. Фонд социального страхования, который платится на фонд оплаты труда. А теперь, как говорят фокусники, «следите за руками». Допустим, вы предприниматель и раньше вы платили 15 % с суммы одного МРОТ. Государство снизило ставку налога до 7,6 %. Но подняло порог уплаты ставки с одного МРОТ до 1,5 и сам МРОТ тоже.
У меня есть расчёт по оплате взносов в страховой фонд за текущий и будущий год. За ориентир брал зарплату в 58 тысяч рублей. По итогу расчётов получил следующее: в 2025-м я заплачу на 360 рублей больше. Вот вам и снижение ставки!
И всё это для нас является предметом постоянной работы. Она не видна, о ней мало кто знает из предприятий, членов палаты. Поэтому в 2025 году будем серьёзно считать совокупную налоговую нагрузку, смотреть ситуацию по экономике.
– Я правильно понимаю, что 3 % оставлять нельзя?
– Если ничего не сделать, с 2026 года ставка будет 6 %. Наша задача минимум – оставить эти 3 %. Мы не видим оснований для роста налогов. Говорить о росте налогов можно в случае, если произошёл рост доходности. А если у нас нет роста доходности и идёт обратный процесс? Очень сильно сейчас растёт расходная база, а доходность бизнеса снижается. Откуда рост налогов?
– Поговорим о налоге для бизнеса, который зарегистрирован в других регионах, но готов вернуться «домой». Есть ли у вас статистика, сколько в итоге организаций вернулось в Киров?
– Для начала скажу, что мы крайне негативно относимся к ситуации, когда регионы занимаются переманиванием предпринимателей. Считаем это рейдерством в некотором смысле. Государство обязано обеспечить равные условия. Я понимаю смысл экономических зон, когда нам надо развить отдельно взятую территорию или отрасль. Но я не понимаю, когда в Кировской области один налог для бизнеса, а в Удмуртии – другой. Проигрывает в итоге государство, потому что оно само стимулирует предпринимателей хитрить. Зачем? Поговорку о том, что человек всегда ищет, где лучше, никто не отменял. Поэтому когда государство само стимулирует переманивание бизнеса, это неправильно.
Я рад, что с нового года геопривязка перестанет иметь смысл. Закончится так называемая налоговая миграция.
Мы в Кировской области были вынуждены принять такой же закон. Он действует уже год. Но в нём мы сказали не «если вы перерегистрируетесь из другого региона в наш», а «если вы откроете новый бизнес у нас». Причём это может сделать и иногородний предприниматель, может и кировский. Смотрите, какая ситуация получается – чужой бизнес ценишь лучше, чем свой. К примеру, в Удмуртии свой бизнес платит 6 %, а если перерегистрировался из Кировской области – 1 %. И такая ставка действует три года.
Поэтому мы сказали: открывайте бизнес, тогда получите минимальные ставки. Пока данных по итогам года нет. По юридическим лицам в течение года мы шли с нулевым сальдо – сколько уехало, столько и приехало. С ИП сложнее, так как это физическое лицо с пропиской. Он может действительно уехать. Но я бы не сказал, что это носит какой-то массовый характер.
– В этом году депутаты гордумы планировали обсуждать введение туристического налога, но ВТПП попросила поставить вопрос на паузу. Почему?
– Мы не просили остановить, мы предложили обсудить тему. Потому что внезапно обнаружили вопрос, внесённый в повестку ноябрьских заседаний.
– Для вас это было неожиданностью?
– Да. И мы удивились, увидев это в повестке. К нам поступили обращения от предприятий туристической отрасли. Мы связались с гордумой, посмотрели, какие ещё муниципальные законодательные органы решили это принять. И задали вопрос. У нас в регионе, слава богу, сформировалась культура принятия решений в части изменения условий ведения бизнеса. Все эти изменения должны быть предварительно с бизнесом обсуждены. Должен быть процесс диалога, дискуссии, спора, чего угодно. Но в данном случае этого не произошло. Инициатива по принятию туристического налога материализовалась каким-то странным образом. Напомню, что до этого он назывался «курортный сбор» и действовал в южных регионах. Это был эксперимент, и он был признан неудачным. Но было решено переименовать в туристический налог и дать право принимать его муниципалитетам.
В итоге решение было принято в той плоскости, которую Александр Валентинович [Cоколов] продекларировал и соблюдал: сначала обсуждаем – потом принимаем. Так как обсуждения не было, вопрос сняли. Там очень много вопросов. По тому порядку, который должен был быть принят, и жители, и туристы должны были платить этот налог. Было много технических вопросов, много непонятного.
Возьмём санаторий «Авитек». В случае одобрения налога, при оплате десятидневного курса вам бы добавилась ещё одна тысяча рублей сверху к стоимости.
Для муниципальных гостиниц в некоторых районах 1 % от стоимости – это минимум 100 рублей с человека. А есть гостиницы, в которых номер стоит 300 рублей за сутки. 100 рублей – это 33 % сверху. И вопросов таких масса. Почему в одном районе вводится, а в другом – нет. Я признателен правительству и губернатору, что принято мудрое решение. Спешить не будем. В течение 2025 года обсудим, поймём и будем принимать решения.
– Что в первую очередь обсудите?
– Во-первых, само понятие – что это? Если это туристический налог, давайте его брать с туристов. Потому что идеология этой истории – развитие туристической дестинации [территории, предлагающей набор услуг, удовлетворяющих спрос туриста] и компенсация ущерба [для экологии, природы, архитектуры]. У нас же просто решили брать 100 рублей с человека.
Во-вторых, с кого брать налог? Пока получается, что со всех, начиная с детских групп, которые приезжают, заканчивая командированными. Это резко подрывает экономику.
Третье – куда тратить. Бизнес не против платить налоги, если увидит, что деньги идут на развитие туристической инфраструктуры, что от этого туристам будет лучше. Но пока речь о том, что он просто идёт в бюджет, никак «не окрашено».
Первое рабочее совещание по этой теме прошло в начале декабря в правительстве области. Мы договорились, что в конце января встречаемся уже с конкретными предложениями.
– Вернёмся к бизнесу. С какими вызовами ему пришлось столкнуться в 2024 году?
– Новых вызовов, к счастью, не появилось. Крайне напряжённой остаётся ситуация с кадрами. Это и есть основной вызов, он будет таковым ещё как минимум лет пять. Это трансформационная история, она не решится законом или каким-то коротким периодом времени. Мы будем жить в условиях значительно меньшего количества людей. И боюсь, что к тем показателям, которые у нас были лет десять назад, уже никогда не вернёмся. Это основной вызов с точки зрения того, как мы адаптируемся. Кто-то идёт по интенсивному пути: проводит больше собеседований и набирает сотрудников. Кто-то идёт по экстенсивному пути: повышает эффективность труда, вводит роботизацию и прочее.
Второй вызов – финансовый. И здесь два момента: стоимость кредитования, которая возросла, и механизмы расчётов с зарубежными странами.
– Юбилейный год дал массу возможностей для бизнеса проявить себя. Какие проекты вы могли бы выделить?
– Буду некорректен, если начну кого-то отмечать. Я всё-таки за интересы всего бизнеса. Но я бы точно выделил отношение бизнеса к тому, что происходило в этом году.
Почему-то к нашему бизнесу всегда относились так, будто он не родной. Но при этом, когда надо, так обязательно: «Давайте, помогайте». В этом году бизнес продемонстрировал довольно масштабную степень ответственности в юбилейном марафоне. Мы видели логотипы компаний, которые стали партнёрами праздника, и это очень серьёзные финансовые вложения. Всё это кировские компании. Не было ни одного федерального вертикального бренда, как это было в ряде других регионов. Возможно, я сейчас громко скажу, но, думаю, если бы не бизнес, такого масштаба празднования, вовлечённости территорий, площадок, людей, мероприятий не было бы точно.
Нельзя рассматривать бизнес только как источник денег. И в данном случае участие бизнеса во многих проектах было не только финансовым. Это ресурсы, люди, идеи. Начиная от небольших заведений, которые брендировали свои товары, заканчивая огромными корпорациями, которые приводили в порядок площадки. Думаю, это очень хороший пример того, когда бизнес чувствует правильное отношение к себе.
Фото: Евгений Черемисинов
Комментарии