Двукратная победительница первенства мира по самбо в интервью порталу KZN.RU рассказала о тренировках с отцом, волнении перед поединками и мечте стать прокурором
Фото: sambo.ru
– Виринея, какой Вы были в детстве? Чем любили заниматься, о чем мечтали?
– В детстве я была непослушной и чересчур активной. Энергию нужно было куда-то направить, и родители предложили направить ее в спорт. Мне также всегда нравилась живопись, но совмещать ее с тренировками и учебой не удавалось. Еще я интересуюсь писательством: в свободное время пишу романы. Честно говоря, до сих пор остается теплая мечта – стать писателем. Но по мере учебы и взросления посмотрим, во что это выльется.
– Почему родители остановились именно на самбо?
– Мои братья и отец занимались самбо и дзюдо. Папа к тому времени как раз начал тренировать. Помню, после детского сада мы с мамой часто шли к нему на работу: заходили в пекарню за сладкими булочками, а потом смотрели, как папа тренирует ребят. Мне это казалось интересным. Однажды попробовать предложили и мне – я согласилась.
У меня двое старших братьев. Алексей – менеджер по продажам, живет в Петербурге, долго занимался дзюдо. Иван – клинический психолог, мастер спорта по самбо, выступал в дзюдо, сумо и борьбе на поясах. Он многократно выигрывал на Спартакиаде КФУ, достойно выступал на первенстве России.
– Вы пришли в самбо в 2014 году. Помните свою первую тренировку?
– В деталях не вспомню, но, по рассказам родителей, я пришла на нее с братом – он тоже мастер спорта, занимается самбо. Я просто бегала со всеми на разминке, потом врезалась в забор, встала и побежала дальше (смеется). Это все, что родители запомнили. Серьезные тренировки начались позже: папа научил меня броскам и правильному падению – самым основам.
– Что Вам больше всего нравилось на первых занятиях?
– Игра. Мы часто играли в футбол, и я очень благодарна за это тренеру. Многие делают ставку на постоянные нагрузки и основной акцент – на борьбе. В нашем спорте это важно, но зацикливаться только на ней, считаю, не совсем верно: важно переключаться. Мне нравится, что тренер совмещает беговые и игровые нагрузки, ОФП и саму борьбу.
– В 2024 году вы победили на первенстве мира, а в 2026-м повторили результат. Чем отличались эти соревнования и изменилось ли ваше внутреннее ощущение?
– Чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Естественно, поначалу высоких результатов не требуют: выиграл первенство города – и уже: «Ух ты, молодец!». Но дальше ждут определенного уровня – Приволжский федеральный округ, Россия, Европа, мир. Если не соответствуешь, окружающие этого не приветствуют, что создает большое давление. Однако с опытом начинаешь относиться к ситуации проще: появляется своеобразная защитная стена, пленка, которая делает тебя более толстокожим.
Первое первенство мира далось мне тяжело из-за гонки веса: десять килограммов за две недели при трех тренировках в день. Физически тяжело, но еще тяжелее морально. На сборах перед первенством у нас многие девочки сгоняли и по восемь килограммов. С ними тяжело было даже разговаривать: раздражение съедало изнутри. На последнем первенстве мира я поняла, что сами поединки в принципе такие же, как всегда. Просто в первый раз я была очень уставшей.
– Получается, самое сложное для самбиста – не международные соревнования?
– Я бы сказала, что самое трудное – пройти первенство России. Если прошел его, считай, международный старт для тебя открыт, и за рубежом выступишь нормально. Конечно, на международных соревнованиях тоже есть давление. Когда впервые приезжаешь на первенство мира, вокруг много людей и кажется, что все они опытнее и сильнее. Но выходишь на ковер, начинаешь бороться – и понимаешь, что борьба примерно та же.

– Как Вы оцениваете соперника еще до начала поединка? Есть какие-то детали, на которые обращаете внимание?
– Мне всегда интересно оценивать соперника. Еще до борьбы узнаешь, с кем выступаешь, смотришь на человека. Один из самых знаменательных моментов для меня – рукопожатие. Кажется, что оно может сказать? На самом деле много: за долю секунды ты уже примерно оцениваешь противника и морально подстраиваешься.
Если человек жмет руку агрессивно, с силой – понимаешь, что соперник собран и готов к борьбе. Или наоборот: рукопожатие спокойное, мягкое, но человек может быть внутренне уверен и силен. Чаще всего такой спортсмен борется очень технично. Иногда собранный, спокойный человек, четко выполняющий каждое действие, опаснее соперника с агрессивным подходом.
– Вы говорили, что самое сложное – волнение. Как оно проявляется? Есть ли свой способ собраться перед поединком?
– Когда волнения слишком много, выгораешь. При выгорании хочется бросить – срабатывает защитный механизм: как можно быстрее все пройти. А чтобы быстрее все пройти, надо просто проиграть.
Так было у меня, по-моему, на «Кубке Двух морей» в Керчи. Мы жили там некоторое время. Само понимание, что скоро борьба, стало большим стрессом: я думала об этом каждый день и не выдержала. В голове крутилось: «Надо быстрее все закончить, я не хочу продолжать, мне плохо». И вот тут самая подлость: когда тебе плохо, именно тогда нужно сжать зубы и терпеть до конца. Это тяжело, поэтому не все становятся великими спортсменами. Если хочешь чего-то добиться, приходится через себя переступать.
Мой метод справляться с волнением – отвлекаться по максимуму и как можно дольше.
– Что происходит с Вами непосредственно во время поединка? Слышите ли Вы подсказки тренеров?
– Во время поединка ты не слышишь тренеров: весь остальной мир будто перестает существовать. Есть только ты и соперник, все остальное уже не интересует. Максимум – свисток.

– Помните, каким был Ваш первый мировой финал?
– Очень тяжелым. Сыграло роль и то, что я гоняла десять килограммов за короткий срок, и сила соперницы. Встреча шла вровень, но я проигрывала по замечанию. Когда время подходит к концу и возможен проигрыш, приходится собираться – рвать из себя все жилы. На последних секундах мне все-таки удалось бросить соперницу на два балла. Помню, взглянула на табло, увидела счет и подумала: «Ну наконец-то». После сразу легла на удержание: руки тряслись, я кое-как держала соперницу, сжав изо всех сил. Она тоже очень устала – лежала на ковре практически бессильно и дышала как после марафона. И, честно сказать, я на ней дышала так же.
Результат поединка стал шоком и для толпы, и для меня. Братья рассказывали, что во время просмотра последних минут у них чуть сердце не выпрыгнуло.
Многие спортсмены, проигрывая, к концу начинают сдаваться. Но нельзя ни расслабляться, ни психовать – нужно держать себя в руках.
– А что Вы почувствовали, когда поняли, что стали чемпионкой мира?
– Конечно, была невероятная радость. Но главный подарок после борьбы – это отдых: наконец можешь спокойно поспать и поесть. Возвращаешься домой, вливаешься в будничную суету. Сначала радость есть, но со временем она становится более приземленной.
– Что для вас значит стать первой спортсменкой из Казани, победившей на первенстве мира в своей весовой категории?»
– На словах это кажется невероятным, но сама не ощущаешь, что это настолько большое достижение. Как я уже говорила: сначала радуешься, а потом все становится привычным.
– Ваш отец одновременно и близкий человек, и тренер. Получается ли дома перестать говорить о спорте? Кто обычно первым начинает обсуждать очередную тренировку?
– Папа. Он сам спортсмен, и спорта в его жизни достаточно – учитывая, сколько у него тренировок. Мне в этом плане повезло: некоторые в сборной занимаются и по три раза в день. Поэтому разговор обычно начинает папа, а я – редко: например, если речь об аспектах схваток или моих ошибках.
– Бывает ли, что Вы с папой не согласны друг с другом именно в спортивных вопросах?
– Конечно. Особенно на тренировках: во время борьбы ты на эмоциях, адреналин зашкаливает – и тут начинается спор о движениях. Тренеры на соревнованиях часто выкрикивают подсказки: услышать их иногда можно, а выполнить на ковре бывает крайне сложно. Особенно когда у тренера такой творческий подход. За это я очень люблю Алексея Ивановича, хотя его своеобразные решения иногда меня удивляют.
– Что Вы имеете в виду под творческим подходом?
– Многие тренеры ведут занятия по образцу и загоняют спортсменов в кальку, которую нужно повторять из раза в раз. Я часто сталкивалась с этим, когда другие спортсмены пытались меня переучить: объясняли, как держать захват или выполнять тот или иной бросок. Но я ценю отца за то, что он не создает для меня рамок – наоборот, ставит их как можно меньше, чтобы я раскрыла свой творческий потенциал. Хочешь взять левой рукой – бери левой. Хочешь взять ногу иначе, чем привыкли другие, – бери. Он даже поможет и сам придумает множество вариантов.
Это помогает строить универсальную, но индивидуальную борьбу – ту, которая нравится лично тебе, а не навязана со стороны. Творческий подход проявляется и в составлении тренировок. Я пробовала заниматься у многих тренеров в разных спортивных клубах, но такой интересной и насыщенной программы, как у моего тренера, для себя не нашла.

– В отце как в тренере Вы цените творческий подход. А за что особенно благодарны ему как дочь?
– Переключаться между ролью отца и тренера тяжеловато. Да и с подводной лодки не убежишь – заниматься все равно придется. Поэтому у многих выдающихся спортсменов родители – тренеры. Как бы ни хотелось, это создает барьер в отношениях. Но все же речь о твоем близком человеке, которого любишь и с которым пройдешь многие невзгоды.
Особенно ценю отца за то, что он, как и мама, готов на все ради детей: и время, и средства – отдать многое ради нашего хорошего и светлого будущего. Это бесценно. Еще выделю его упорство и храбрость. Он именно тот человек, который может выстоять удар, заступиться за другого и не робеть даже в самых напряженных ситуациях.
– А Ваша мама связана со спортом? Как она на Вас повлияла?
– Мама с детства занималась хореографией, сейчас работает бухгалтером. Ее роль в моей карьере немаловажна, хотя единоборствами она серьезно не занималась. Именно с ней я готова поделиться самым сокровенным и тяжелым. И вообще львиная доля поддержки исходит от нее. Даже на соревнованиях я чаще всего представляю, что порадую маму, – это одна из моих мотиваций.
Сама она не очень эмоциональная, но когда я выиграла первое первенство мира, я услышала в ее голосе такие эмоции, каких раньше не слышала: она расплакалась от счастья. Помню, как позвонила после соревнований: «Мама, я заняла первое место!» Она чуть не закричала (улыбается).
– А что еще помогает сохранять мотивацию, когда тренировки и соревнования становятся особенно тяжелыми?
– Желание порадовать семью и оправдать надежды тех, кто за меня болеет. Важна и стипендия: в студенческой жизни с постоянными тратами деньги имеют немалое значение. Спорт уже как работа – за него платят.
– Помимо самих соревнований, что Вам запоминается в поездках?
– Вспоминая недавнее первенство мира, прежде всего думаю о Греции. Страна очень красивая. Люди там прекрасно говорят по-английски, очень дружелюбные: слышали мой акцент, видели российскую форму и подсказывали дорогу. В первый день после приезда мы побежали на зарядку: около семи утра, прохладно, бежим по каменистому берегу, а вода уже теплая. Хорошо там было.
– Есть ли у Вас традиция, связанная с соревнованиями за границей?
– Всегда покупаю сувениры родным и друзьям. Братья любят пробовать новое, поэтому привожу им разные угощения. В этот раз привезла большой пакет – хотелось, чтобы все попробовали местную еду и будто тоже побывали в Греции. Когда я училась в гимназии №141, любила покупать магнитики учителям. Теплым воспоминанием осталось, как я вернулась из Сербии и раздавала им сувениры из Нови-Сада. Подходя к каждому учителю, получала столько положительных эмоций. Думала в такие моменты: наверное, ради этого я и езжу на соревнования. Награда тоже приятна, но искренняя радость близких бесценна.
Сейчас я на первом курсе университета. Близко общаюсь не со всеми, но однокурсники и приятели искренне радовались моим победам.

– Вы учитесь на юридическом факультете КФУ и одновременно продолжаете спортивную карьеру. Почему выбрали именно юриспруденцию?
– Это очень универсальная специальность: если не понравилось одно направление, можно идти в другое – преподавание, адвокатуру, прокуратуру, судебное дело. Дорог открыто много.
Я всегда любила историю, поэтому была рада сдавать ее на ЕГЭ. И, конечно, есть желание помогать людям. Изучая профессию глубже, я заметила, что в юридической системе все же есть творческий компонент. Например, когда я изучаю судебные дела, меня порой поражают речи адвокатов: настолько продуманными, воодушевляющими и убедительными они могут быть! Понимаю, что это тяжело, но очень хотелось бы достичь похожего уровня – такого таланта и ораторского искусства.
– То есть в будущем Вы рассматриваете переход из спорта в юриспруденцию?
– Да. Сейчас стараюсь совмещать учебу и спорт, но загадывать на будущее не берусь. Если будет возможность, хотелось бы остаться в спорте до пятого курса. А в юриспруденции планирую стать прокурором.
– Вы уже говорили, что пришли в самбо просто попробовать. Когда поняли, что спорт стал серьезной частью Вашей жизни?
– Самбо я до сих пор воспринимаю скорее как секцию. Главное для меня – учеба и будущая профессия, реализация мечты.
– Каким Вы видите свое будущее в спорте? Есть ли новые вершины, к которым хотелось бы стремиться?
– Сейчас первенство мира – это, к сожалению, потолок. До санкций в МОК остро стоял вопрос о включении самбо в олимпийскую программу: этот вид спорта пришел из СССР и тесно связан с Россией. Пока эти разговоры отложены. Любопытно, что многие самбисты из сборной России выступают и в дзюдо – виды спорта очень похожи. Раньше, когда в дзюдо разрешался проход в ноги, они были чуть ли не идентичны. Поэтому многие дзюдоисты выступают в самбо и наоборот, а некоторые рассчитывают в будущем попасть на Олимпийские игры именно по дзюдо.

– Как удается совмещать насыщенную жизнь – учебу и спорт – с отдыхом? Что помогает переключиться после тяжелого дня?
– Как и любой спортсмен, я очень эмоциональный человек. Нередко бывают конфликты, но родные всегда рядом, и их поддержку невозможно переоценить. Без них, может быть, всего этого и не было. Они интересуются, как прошел день, какое у меня настроение. Если видят, что мне плохо, лишний раз поддержат. Чаще словами, но именно это уделенное время позволяет выстоять в тяжелые моменты. Мы часто гуляем на набережной, рассматриваем виды города – Кремль, Казанку, – разговариваем на разные темы. Когда все вместе гуляем и общаемся, постепенно успокаиваюсь.
В последнее время свободных минут почти не выдается. Но я стараюсь находить время для общения с близкими, также посещаю интересные лекции, иногда бываю в кино. Среди любимых зарубежных фильмов – «Зеленая миля» и «Форрест Гамп»: они очень мотивируют и в трудные минуты помогают идти вперед, особенно когда хочется все бросить. Из отечественных картин мне нравятся «Преступление и наказание» и «Рождение Империи».
Еще одно мое любимое занятие – чтение. Одной из первых больших произведений, прочитанных с огромным удовольствием, стало «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна. Также мне нравятся «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, «Тупейный художник» Николая Лескова, «Полет над гнездом кукушки» Кена Кизи и «Скорбь Сатаны» Марии Корелли. Последняя особенно интересна своей идеей: богатство и внешний успех не могут заменить внутреннюю честность, любовь и духовную свободу.
Фото: из личных архивов Виринеи Максимовой, sambo.ru