В небольшой деревне Стрельчики, недалеко от Гродно, уже несколько лет живет бывший бизнесмен Александр Маленков. Российский бизнесмен, монархист и православный крестьянин Герман Стерлигов называет его своим другом, а сам мужчина говорит, что концепцию знаменитой стерлиговской слободы они придумывали совместно, рассказывает TUT.BY.

— Не будет лукавством сказать, что мы вместе и строили слободу Германа, — говорит Александр и приглашает в дом, который находится на краю деревни.

Двор обнесен высоким забором, на входе та самая табличка, на счет которой уже был разговор с "Нашей нивой".

Александр зовет в дом. Правда, сначала приносит из комнаты юбки, мол, наденьте. И просит спрятать под рукава татуировки: «Не надо мне здесь этого».

«В магазине все для обездоленных горожан, которым нормальную продукцию просто негде брать»

В Стрельчики Александр с семьей переехал несколько лет назад, построил большой дом из необработанного бруса, накрыл камышовой крышей и принялся обустраивать большое крестьянское хозяйство: куры, гуси, утки, козы, коровы, сыроварня, мельница, большие морозильные камеры во дворе и 100 гектаров поля рядом, которое взяли в аренду два года назад. Сначала сажали картошку, в этом году попробовали вырастить свою пшеницу, на следующий год засеяли рожь.

Родился Александр в Гродно, потом с родителями переехал в Волковыск, а позже отправился учиться в Москву, окончил Московский экономико-статистический институт и Академию госслужбы при президенте Российской Федерации. Работал, говорит, в банковской сфере.

 — А потом меня «выгнали» из Москвы. Бизнес забрали, разорили. Вернулся в Гродно, — рассказывает мужчина.

В Беларуси он занимался то строительным бизнесом, то международными перевозками — а потом все проекты закрыл и удалился в деревню. Сейчас, говорит Александр, от бизнес-проектов ничего не осталось. Доход семьи — продажа излишков хозяйства.

 — Мы столько не съедим, конечно, сколько производим. Но все делаем для себя — без химии. Когда я захожу в магазин, то мне становится стыдно. Там все для обездоленных горожан, которым нормальную продукцию просто негде брать. Мы же можем зайти, пожалуй, только за солью. И то — нам ее передают сразу с шахт, но бывает, заканчивается. Экзотические фрукты не едим. Иногда ездим в Абхазию к друзьям, вот там цитрусовые, — говорит Александр.

Раньше Маленковы, помимо прочего, делали сыры на продажу, но потом потеряли уверенность в качестве молока, говорят, — и перестали его покупать. Вот сыра пока и нет, ждут отела своих коров. А так хлеб, макароны, мясо, даже алкоголь — все свое или купленное в таких же крестьянских хозяйствах. Александр свою продукцию, кстати, поставлял и в магазины Германа Стерлигова. Ну и, конечно, участвовал в ярмарках, которые проводятся в слободе.

Таких крестьянских хозяйств, как у Германа и Александра, немного. Они разбросаны по всей территории постсоветского пространства. Цены на продукцию крестьян кусаются. Например, еще один единомышленник Стерлигова — Эдуард Шипков из Краснодара — активно продает «излишки трудов праведных, крестьянских, которые можно купить за деньги и гарантированно получить в любой точке мира». На его страничке в «ВКонтакте» — прайс.

Единомышленники Стерлигова придерживаются православной веры. Правда, в церковь не ходят — предпочитают молиться дома, ставить вокруг хозяйств большие кресты. Александр вот поставил уже три. Говорит, все делает по велению Божьему. Местные жители сначала дивились, а потом пожаловались местным властям, которые приехали к крестьянину с проверками.

 — А потом отстали. Что ж плохого в крестах? — недоумевает Александр.

Также популярны среди крестьян монархические взгляды. Александр даже хочет написать письмо Лукашенко с предложением ввести монархию. Говорит, у страны есть все предпосылки. А еще наш крестьянин не жалует современные гаджеты (правда, против современной техники, судя по всему, ничего не имеет: в доме хорошая плита, около ворот — машина, а в одном из подсобных помещений — аппарат для быстрой заморозки пельменей).

«Домострой? Не понимаю таких слов»

Единомышленники Стерлигова, как они говорят, стараются жить согласно традиционным ценностям и «как велит Бог». Мужчина — глава семьи, женщина ему полностью подчиняется, она не должна работать, должна полностью посвящать себя семье и хозяйству, детей воспитывают в строгости.

— Домострой же?

— Я не понимаю таких слов. Мы живем обычной жизнью, как заповедовал Господь, так и живем. Я с сыном занимаюсь хозяйством, на жене — дом и огород. При этом мы вдвоем с сыном Саней сто гектаров обрабатываем. Во время сбора урожая у него в подчинении 15 человек. Он растет настоящим хозяином, дом для него строим. У него правильное мировоззрение — вряд ли он пойдет учиться в какой-то институт, видя настоящую жизнь здесь, — говорит Александр.

10-летний Саша в школе, конечно, числится, но находится на домашнем обучении. По словам отца, к образованию в семье относятся скептически. Например, литературу мальчик проходит выборочно, а биологию не изучает вовсе. Говорит, потому что там учат, что человек произошел от обезьяны.

— Ужас, — говорит Саня и садится читать одну из книг Германа Стерлигова. Потом одевается в шубу, на голову — меховую шапку и идет закрывать кур в курятнике. Потом надо к гусям сходить и все проверить перед ночью, а утром — снова заботы по хозяйству.

— А что жена? И платок надела? Как?

— А просто. Сказал: «Жена, надень платок» — и надела.

— Ничего не сказала против?

— Нет. Но, может быть, у нее в душе что-то и было, я ж не знаю. Перечить мужу жена не должна, вот и все. Она обязана слушаться мужа — только это может сохранить семью. А платок — это показатель того, что женщина замужняя. Вообще, если девочка училась в институте, ходила на курсы какие-то, где-то работала — однозначно то нехорошая жена. Идеальный вариант — когда папа выбирает для дочери мужа и отдает ее замуж девицей.

— Свою дочь так отдадите (в семье еще растет 8-летняя девочка, ее воспитанием занимается жена Дарья. — Прим. TUT.BY)?

— Конечно. Я в ее воспитание не лезу, но мы ее к этому подготавливаем. Да и вообще, как девочка может что-то выбрать в 16−17 лет?

— Но себе же вы жену выбирали не так.

 — Дурной был. Да, познакомились мы уже в сознательном возрасте. Стоял на улице, она шла, подошел и поздоровался. Но она все идеи приняла так, как и должно быть. Не жалуется. Вообще женщины подвержены внешнему воздействию. Поэтому интернетом она, допустим, пользуется под моим наблюдением. Не дай бог, что-то в ее слабый ум войдет! Сказано же в Библии: да умолчит женщина на собрании, а что непонятно — спросит у мужа. Это не ограничения, это наш образ жизни. Мужчина должен обеспечивать жизнь семьи, а еще иметь смелость сделать первый шаг и прекратить бриться.

— А бриться-то почему?

— Господь бритым не помогает. По себе знаю. Да и написано: «Не коснется стригало твоей бороды». И да, мне важно, чтобы здесь моя жена-красавица ходила в платке и юбке, а что там делается у других — меня не интересует.

— Но тем не менее табличку про других повесили же.

— Ну так повесил я ее на своем заборе. Если будет свой магазин — и там повешу.

// TUT.BY