Он считает, что лучший результат работы пластического хирурга – когда пациент преображается естественно, без вычурности, а настраиваясь на операцию, слушает музыку. Какой плейлист играет у доктора Артура Айтукаева, нового пластического хирурга клиники «Эндос», почему он переехал из Тюмени, где занимал должность заведующего отделением в медицинском центре, и как получилось, что его первой пациенткой стала мама – об этом доктор рассказал в интервью Amur.life.
– Артур Алиевич, вы переехали в Благовещенск из Тюмени. Почему так решили?
– Скажем так, мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Я уже прилетал сюда в июле, познакомился с руководством клиники, познакомился с операционной, мне все понравилось.
– Расскажите немного о себе.
– Я Скорпион, левша (улыбается), мне 39 лет, женат, трое детей, две собаки и кот мейнкун. Все трое детей у нас школьники. Супруга меня отправила сюда на разведку – выбрать школу для детей, кружки… Кстати, она тоже врач – ревматолог. Мы заканчивали Тюменскую государственную медицинскую академию с ней вместе, и на пятом курсе у нас появился первый ребёнок. Так что мы вместе еще со студенчества.
– Когда вы поняли, что вам нужно развиваться именно в области пластической хирургии?
– Сомнений в том, что я буду врачом, у меня не было с самого детства. А когда у нас появился ребёнок, нужно было находить средства для того, чтобы существовала наша молодая семья. В студенчестве я подрабатывал официантом, и когда закончил интернатуру, пришёл работать в государственную больницу и увидел свою зарплату и объём обязанностей, которые возложены на меня, – зарплата была раза в три меньше, чем я зарабатывал официантом. Это был 2011 год. Нужно было как-то строить себя, свою жизнь. Да и плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. И в 2015 году появилась возможность отучиться и переквалифицироваться на пластического хирурга.
– Какую вы свою первую операцию провели, будучи пластическим хирургом?
– Блефаропластику. Это пластика верхних век, и первой пациенткой у меня была мама.
– А говорят, врачи не берут своих близких на операции?
– У меня была юношеская наивность, что я отучился, стал пластическим хирургом, и у меня будет огромное количество пациентов. Приходили пациенты, смотрели на меня и говорили: «Мальчик, а тебе не рано заниматься пластической хирургией?». Нужны были работы до, после, и мама сказала: "Давай, ты прооперируешь меня". В 2025 году мы сделали ей уже круговую блефаропластику, то есть и верхние, и нижние веки.
– А может у человека возникнуть зависимость от пластических операций, когда хочется, чтобы некий Пигмалион из тебя изваял Галатею?
– В большинстве случаев пациенты пластического хирурга – это женщины. И, когда женщины проходят через естественные стадии изменений своего организма, тела, всё это связано, как правило, с кризисами. Кто-то умеет их проживать, кто-то нет. Когда поначалу ко мне приходили пациенты, я этого не понимал, брал и оперировал всех подряд. Но через несколько лет практики начал замечать, что нередко приходят одни и те же пациентки, но уже с новыми запросами, и я начал понимать, что они не могут остановиться. Сейчас я стараюсь сразу предупреждать, что оперативное вмешательство – это не панацея. Учитесь любить себя и уважать такими, какие вы есть. Мы не выполняем оперативных вмешательств для кого-то. Мы не прячемся от проблем психологических, которые у нас есть. Мы учимся принимать себя, какие мы есть. Самооценка бывает заниженной, завышенной, а должна быть стабильной, и тогда количество операций и количество пациентов, которые приходят и не могут остановиться, становится гораздо меньше.
– Хорошо рассуждать о самооценке человеку, который молод и на которого гравитация ещё не повлияла!
– Почему, влияет!
– А вы не думали о том, что вам самому потребуется какая-то пластическая операция?
– Таких мыслей не было. У мужчин психология немножечко по-другому работает. Мужчина как думает6 "Я и с пивным животиком самый неотразимый и замечательный". И тут еще вопрос конкуренции. У мужчин конкуренция проявляется либо в физической силе, либо это финансовый достаток. У женщин конкуренция гораздо жёстче в этом плане.
– Но, с одной стороны, это хорошо для врача пластического хирурга – больше операций, больше зарплата?
– А с другой стороны, когда ты работаешь с людьми вдолгую, это крайне невыгодно. Можно прослыть специалистом, который проводит беспринципно любые оперативные вмешательства. Поэтому у меня есть ситуации, когда я пациентов разворачиваю и говорю: «Вам не нужно оперативное вмешательство».
– А как вы определяете, что этой пациентке или пациенту действительно не нужно оперироваться?
– Я всегда спрашиваю пациента на консультации: "Что привело вас ко мне? Для чего вам эта операция?" И если человек не может сам понять или внятно объяснить, для чего ему эта операция, значит, она ему не нужна. Это же не в торговый центр прийти, заплатить и купить – сегодня красное, завтра зелёное, потом с рюшечками... Хирургия, а тем более пластическая хирургия – это не точная наука. У нас не так, как в математике: дважды два равно четыре.
– Назовите самые популярные операции.
– Не могу вам ответить однозначно. Но из тех пациентов, которые у меня сегодня были на консультации, процентов 30 запросов было на работу с лицом. Причём были и мужчины, и женщины.
– Операции на молочных железах тоже, наверное, очень популярны.
– По молочным железам можно выполнить и подтяжку, и уменьшение, и подтяжку с увеличением, и просто имплантацию молочных желёз, или липофилинг– это перемещение собственного жира из одной части тела в другую. Всего пять видов операций.
– А у вас есть нелюбимые операции?
– Для любого оперирующего врача операция делится на основные этапы. Это доступ, это операционный приём и это выход из раны. Вся концентрация внимания идёт на приёме. И мы, доктора, расцениваем любую операцию с такого угла. Поэтому нет плохих или хороших операций. Есть доступ, приём и выход. Если же говорить, какие операции я не делаю, это носы. Обычно к пластическому хирургу приходят за красотой. Чтобы было эстетично и так далее. Но порой, когда подгоняется под картинку определённую, начинает страдать носовое дыхание. Да, красиво, а нос не дышит, тогда пациенты недовольны результатом. И нужно этот баланс и компромисс поймать - когда и нос дышит, и красиво.
– А вам не кажется, что после ринопластики носы похожи у разных людей?
– У каждого специалиста есть свой почерк. И если один и тот же врач выполняет эти операции, у него будет определённый почерк. И немаловажный фактор – тренды.
– Возвращаясь к операциям на груди. Ставят ли мужчины импланты грудные для рельефа?
– У меня были пациенты спортсмены, ставили грудные импланты под мышцу. Говорят, чего он только ни перепробовал, не накачивается эта мышца. Еще мы можем убрать объём жировой ткани в области пресса, накачать бицепсы – это процедура липофилинга, когда бицепс заполняют собственным жиром пациента. Но мужчины крайне редко приходят с таким запросом. Обычно мужчины обращаются с гинекомастией – это патологическое увеличение грудных желез в силу гормональных изменений. По этому поводу культуристов много приходит: «Я выступаю, не могу занять первое место». В плане липофилинга мужчины, скорее, чаще приходят с запросом увеличить им другой орган.
– А где для вас проходят границы того, что ещё эстетично, а что уже чрезмерно?
– Вычурность. Сгущенные краски, когда прямо напоказ всё идёт. Я больше за естественность. Я считаю, идеальная работа врача-пластического хирурга – сделать так, чтобы окружающие даже не поняли, что выполнялось какое-то либо оперативное вмешательство. Чтобы окружающие говорили: «Хорошо выглядишь. Молодец». И это самый лучший пациент для пластического хирурга, который приходит именно для того, чтобы более естественно всё было.
– В последнее время многие амурчане и жители других регионов начали в Китай ездить на пластические операции, круговые подтяжки. Что вы об этом думаете?
– Пациенты обычно смотрят на какие критерии: врач, репутация клиники и цена. Если цена в данном случае – это единственный критерий, по которому люди выбирают оперироваться, то это не наше направление. Хорошо, вы прооперировали в другой стране и дёшево. А если какие-то осложнения, как вы этот вопрос будете решать? Ведь сама операция – это одна пятая часть работы. Помимо операции, есть ранний послеоперационный период, средний послеоперационный период, отдалённый послеоперационный период, оценка результата. И, помимо цены, есть ещё и ценность. Мы не ставим задачу заработать здесь и сейчас на объемах – мы играем вдолгую, как мы это называем.
– А как вы настраиваетесь на операцию?
– Слушаю музыку – Боб Марли, "Пинк Флойд", "Кино", "Ария"... И большое спасибо Максиму Сергеевичу Пискуну, пластическому хирургу, который здесь работает, – он зашёл со своей колонкой, включил её, начал оперировать, а там играет точно такой же плейлист, как у меня. И я говорю: «О, я попал куда надо!».
ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА
Клиника современной хирургии «ЭНДОС» г. Благовещенск, ул. 50 лет Октября, 24/2,
телефон: 46-46-03
реклама
ИНН 2801194930
ООО "Эндоскопическая хирургия"
При использовании материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт AMUR.LIFE обязательна.