В Бийске с 1930 по 1938 годы гонениям подверглись около 4 000 человек. Всего под каток репрессий попали более 34 тысяч наших земляков.

Николай Иванович Жданов ­– обычный пенсионер. Его года давно стали его богатством – 90 лет. И столько всего за жизнь произошло! Больше, конечно, хорошего. Вот только о детстве вспоминает редко. Не хочет вспоминать. До сих пор больно.

20 век. Начало 30-х годов. Смоленский район, село Ануйское. Крестьянское хозяйство у Ждановых знатное: коровы и овцы, куры и гуси, пара лошадей. Управлялись сами. Да и к чему работники, если в семье семеро детей. Кто постарше с родителями в поле, да за скотиной ходят. Средние - по дому, на них же - младшие. Привычный уклад в больших семьях. Цену хлеба знали.

Когда началась коллективизация, в колхоз не пошли. Перемены пугали. Еще бы, как же детей без коровы оставить, немыслимо! 

Все эти разговоры пятилетнего Колю интересовали мало. Да и все-равно, ничего не понял бы. А вот когда в дом пришли чужие дядьки, помнит. Помнит, как какие-то бумаги заполняли. Запомнил слово, смысл которого тогда еще не понимал – раскулачить! Сначала угнали весь скот, увезли ульи. Потом к дому приехали телеги, что-то погрузили. Рядом с родителями усадили детей. Повезло старшей дочери, к тому времени она была уже замужем. Крестьянская жизнь Ждановых из села Ануйского закончилась, их повезли в неизвестность.

Это был лесоповал. По речке, название которой Николай Иванович не помнит, лес и сплавляли.  Год за годом. Поселок ссыльных поселенцев разрастался. И кто-то наверху решил: Ждановы свои «грехи» перед властью отработали. В 1937 году их отправили обратно. Вот только возвращаться было некуда. Дом в родном Ануйском после раскулачивания был раскатан по бревнышку.  И до Алтая добраться оказалось непросто. Продуктов с собой не дали.

Самые страшные страницы своей жизни Николай Иванович не запомнил. О событиях обратной дороги, его мама рассказала позже уже своему внуку. Он и вспоминает историю, как родные без еды пешком шли по Тайге.

Николай Иванович перехватывает в разговоре инициативу. Словно сознание даже спустя столько лет, продолжает защищать его душу от тяжелых детских воспоминаний.  

Потом была долгая трудовая жизнь. В 1989 году ушел на пенсию.  Вот только самым первым своим трудовым шагам верен до сих пор. То, что у Коли Жданова хороший музыкальный слух, подметили еще в мальчишках. Пару раз по наитию отремонтировал парням на тырлах гармошки. И старшие отвели его в дом быта, где и занимался до армии ремонтом баянов. Сам играл и, видимо, неплохо. Раз еще до ухода в армию успел жениться.

Сегодня в доме Николая Ивановича баяны и гармошка, сделанная своими руками, на видном месте стоят. Один баян принесли в ремонт и забыли, второй подарили. С каждым связана своя история. А еще Николай Иванович прекрасный резчик по дереву.

15 лет назад Николай Иванович остался один: время и возраст забрали верную подругу. Справиться с горем помогли дети и внуки, а еще удивительное трудолюбие. Ни минуты не сидит без дела. И нет-нет, да возьмется на свою гармошку. И тогда разливаются по старенькому домику сибирские наигрыши. О чем думает? Наверное, о своей жизни… Вспоминает, как строил этот дом для жены и детей. И благодарит судьбу, за то, что позволила выжить тогда, в тайге.