Оленев Александр

Донская быль "Казачата" Андрея Кудрякова. Опубликована в четвертом номере альманаха "АтаманЪ" за 2018 год. Гражданская война. Двое подростков ищут на поле боя своих отцов, павших в братоубийственной бойне. Отличная проза, берущий за душу сюжет. Рекомендую к прочтению.

Андрей Кудряков. Казачата (донская быль)

ААА

Памяти друга, казака Дмитрия Ленивова

читайте переходя по ссылке на источник

ps: ВК полный текст не принял, концовка ниже:

Волчатами смотрели друг на друга Коля и Саша. Готовыми в любую секунду сцепиться в смертельной схватке прямо здесь, посреди заснеженной ночной степи, рядом с лежащими мерзлыми телами. Глаза казачат сверкали, тела их были напряжены и готовы к бою. Готовы голыми руками рвать плоть друг друга, зубами грызть глотки, пальцами давить кадыки и глаза. Но что-то останавливало их. Что-то незримое, невидимое не давало казачатам убивать и погибать здесь и сейчас. Оба чувствовали неловкость оттого, что еще несколько минут назад старались помочь друг другу, выбиваясь из сил, утешая и поддерживая. А может время для их схватки еще не пришло. Еще не до конца зачерствели их сердца, не до конца очерствели души.

«Ну, я пойду», - прервал молчание Саша. Его голос теперь звучал спокойно и уже отчего-то не был таким детским, как в начале встречи, -может еще и свидимся когда». Сказав это, он принялся разворачивать свою замерзшую кобылку в сторону Аксайской.

«Да уж лучше нам не встречаться боле», - подумал Николай и окликнул товарища, - «Погодь». Тот вздрогнул и замер на месте в тревожном замешательстве. Коля подошел к Сашке вплотную. Теперь они стояли лицом друг к другу. Неожиданно Николай обнял Саньку, обнял неумело, по - детски, но искренне, по- настоящему.

Саша, на мгновение совсем было растерявшийся, тоже обнял своего товарища , прошептав: «Прощай, Колюня, не держи зла».

«И ты прощай меня, Санька», И, резко развернувшись, Николай пошагал к своему коню, словно опасаясь отказаться от своих слов. И каждый из казачков побрел в свою сторону, а над безбрежной, укрытой снегом Донской степью уже занимался кровавый рассвет весны 1918 года

Год спустя Николай неожиданно вспомнил эту встречу, подумав, как там, интересно, дружок Сашка? Вместе с офицерами своего полка он в последний раз направлялся в родной Новочеркасский собор. В серых шинелях, в полушубках цвета зимнего неба, казаки шли к молебну. Молча. Каждый в своих мыслях. В стороне у памятника Платову пританцовывали на морозе кони, оставленные под присмотром малых казачат. Скоро их лихие наездники выйдут из храма, крестясь на сверкающие золотом купола, и поскачут прямо в донскую стужу, в метель навстречу своей судьбе. Кого-то она приведет на улицы Белграда, кого-то на африканские острова, кого-то в бразильские джунгли. Но большинство, большинство останется здесь, в степи, на родных берегах тихого Дона…