ChitaMedia, 19 августа. Страх учета, таблеток и осуждения заставляет многих годами справляться с проблемами самостоятельно. Многие люди до сих пор воспринимают обращение к психиатру как нечто пугающее. Часто человек боится, что информация о визите к врачу станет известна окружающим, повлияет на работу, обучение или будущее его детей. Однако современные подходы в психиатрии сильно отличаются от представлений, сформировавшихся еще в советское время. Медицинская помощь сегодня строится на других принципах, а само обращение к психиатру не означает, что человек автоматически столкнется с запретами или потеряет возможность вести привычную жизнь.
О том, почему люди продолжают бояться психиатров, какие ограничения действительно существуют и почему важно не откладывать обращение за помощью корреспонденту ИА ChitaMedia рассказал доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии ЧГМА Александр Озорнин.
Александр Озорнин. Фото: из канала Александра Озорнина в МАХ (12+)
Тень старых страхов: почему обращение к психиатру все еще пугает
— Многие люди до сих пор воспринимают обращение к психиатру как нечто пугающее. Даже когда речь идет о психологе, можно услышать: «Что, я ненормальный что ли?» Почему, на ваш взгляд, такое отношение до сих пор сохраняется?
— Во многом так исторически сложилось. Хотя определенные стереотипы в отношении психиатрии существуют во всем мире, у нас к этому еще добавилось советское наследие. В советское время действительно существовало представление о том, что психиатрические структуры могли использоваться не только в медицинских целях. Также сама законодательная база тогда была совершенно другой. Сейчас, чтобы обратиться практически к любому врачу, даже если речь идет о простой консультации у терапевта, необходимо дать согласие.
Человек понимает, какие действия будут проводиться, какие методы лечения предлагаются. Раньше такого подхода в полной мере не существовало. Пациент приходил в медицинское учреждение и, по большому счету, соглашался практически на все, что ему предлагали. Могли проводиться различные процедуры без согласия, которое существует сейчас. Возможно, именно с того времени и сохранилось определенное недоверие. Плюс ко всему люди до сих пор боятся так называемого учета, думают, что обращение к психиатру автоматически приведет к каким-то ограничениям.
— То есть главный страх связан именно с возможными ограничениями?
— Да, в том числе. Но на самом деле эти ограничения существуют совсем не так, как многие люди себе представляют. Действительно, есть определенный перечень ограничений, но прежде всего они связаны с выполнением конкретных видов деятельности. То есть, если при определенном заболевании какая-то работа может быть противопоказана. И это касается не только психических расстройств. Например, человек с серьезными нарушениями зрения не может управлять автомобилем. При нарушениях слуха тоже могут существовать ограничения.
В психиатрии действует такой же принцип. Но эти ограничения не являются абсолютными и не распространяются на всех людей, которые когда-либо обращались к специалисту. Это не означает, что человек пришел к психиатру и после этого он автоматически теряет возможность работать, учиться, управлять автомобилем или что-то еще. Это распространенное заблуждение. На самом деле рассматривается конкретная ситуация и конкретное состояние человека. Например, если говорить о железной дороге, там есть разные профессии. Есть машинист, который непосредственно управляет поездом. У него, конечно, требования к состоянию здоровья будут максимально строгими, потому что от него зависит безопасность большого количества людей. Но есть и другие специалисты, люди, которые занимаются обслуживанием зданий, ремонтом оборудования, работают электриками. У них уже другие требования. И все это учитывается во время прохождения комиссии. Существуют нормативные документы, перечни противопоказаний, специалисты оценивают состояние человека индивидуально.
— Многие люди боятся, что после обращения к психиатру информация попадет в общий реестр и в дальнейшем повлияет на трудоустройство или обучение. Насколько эти опасения оправданы?
— У каждой медицинской организации есть своя медицинская база. Эта информация защищается законом. В частности, действует 323-й федеральный закон об охране здоровья граждан. Медицинская информация является врачебной тайной. Просто взять и посмотреть данные о человеке невозможно. Даже правоохранительные органы не имеют свободного доступа ко всей этой информации. Доступ возможен только в определенных случаях и адресно, когда речь идет о конкретном человеке.
Например, если в рамках расследования уголовного дела требуется информация о состоянии здоровья определённого человека, может поступить официальный запрос. Тогда могут быть предоставлены необходимые сведения. Но ситуации, когда кто-то просто берет и получает доступ ко всей медицинской базе, не существует.
— Если ребенок, например, поступает в какое-то силовое ведомство или специальное учебное заведение, нельзя просто сделать запрос и узнать, обращались ли его родители или он сам когда-то к психиатру?
— Нет, такой информации по родителям просто так получить нельзя. Что касается самого человека, то он будет проходить медицинскую комиссию, и в рамках этой комиссии специалисты оценивают именно его состояние здоровья. Если человек сам ранее обращался за психиатрической помощью, эта информация может учитываться при прохождении комиссии, потому что речь идет непосредственно о нем. Но это не означает, что любое обращение автоматически становится причиной для каких-то ограничений. Все зависит от состояния человека, диагноза и результатов обследования.
— Но ведь обращаться к психиатру можно по-разному. Не всегда речь идет о тяжелых заболеваниях?
— Конечно. И это очень важно понимать. Обращение к специалисту может быть совершенно разным, как и в любой другой медицинской области. Например, врач-травматолог может столкнуться с человеком после тяжелой аварии, когда пациент получил серьезные повреждения и фактически не может самостоятельно двигаться. А может прийти человек с обычным переломом руки, ему наложили гипс, через определенное время он восстановился и вернулся к привычной жизни. И в том, и в другом случае это один и тот же врач, но ситуации совершенно разные. В психиатрии происходит то же самое. Есть тяжелые психические заболевания, которые требуют длительного лечения и наблюдения. Но есть и другие состояния, например, невротические расстройства, нарушения адаптации. В жизни достаточно часто бывают ситуации, когда человек сталкивается с сильным стрессом, возникают тревога, проблемы со сном, меняется настроение, становится сложно справляться с привычными нагрузками. При этом человек может восстановиться после лечения и вернуться к обычной жизни.
Сам факт такого обращения не означает, что у него будут какие-то последствия в дальнейшем. Информация о посещении специалиста действительно остается в медицинской системе, но дальше человек проходит необходимые комиссии, оценивается его состояние, и, если никаких противопоказаний нет, он может быть признан годным.
— Может ли работодатель по справке от врача-психиатра понять, что человек подвержен стрессу или у него имеются какие-то особенности характера?
— Нет. В заключении врачебной комиссии обычно указывается только информация о годности к выполнению той или иной профессиональной деятельности. Причина обращения, подробности состояния и лечения являются закрытой медицинской информацией. Все это защищено законом.
Рука помощи. Фото: Вячеслав Ткачук, ИА ChitaMedia
Когда мир уходит из-под ног: реальные истории из практики психиатра
— А в вашей практике были случаи, когда человек приходил на комиссию или уже работал по профессии, но из-за состояния здоровья возникали ограничения? Например, если речь идет о машинисте, у которого должны быть очень строгие требования к здоровью?
— Моя работа немного другая, я не занимаюсь проведением таких комиссий и не принимаю решения о допуске к профессии. Но ко мне действительно могут поступать пациенты, которые работают, например, машинистами, и у них развивается тяжелое психическое расстройство. И тогда ситуация для человека очень сложная. Потому что у него есть профессия, есть стабильный доход, есть привычная жизнь, а затем возникает заболевание. К сожалению, в некоторых случаях сделать ничего нельзя. Если состояние здоровья не позволяет человеку продолжать выполнять такую работу, приходится искать другие варианты.
—То есть фактически остается только менять профессию?
— Да, иногда именно так. Но это касается не только машинистов. Есть разные профессии, где требования к состоянию здоровья очень строгие.
— Получается, любое психическое заболевание автоматически означает потерю привычной жизни?
— Нет, конечно. Здесь как раз очень важно понимать, что ситуация может быть совершенно разной. У меня есть пациенты, которые перенесли тяжелые психические расстройства, но при этом сохраняют высокий социальный статус. Они лечатся, наблюдаются у специалистов, находятся в стабильном состоянии. Медицинская информация есть в медицинской организации, но это не мешает человеку жить полноценной жизнью. Они проходят необходимые комиссии, специалисты оценивают их состояние. Если все хорошо, никаких проблем с допуском нет. Поэтому главный страх людей, что после обращения к психиатру жизнь закончится, человек потеряет работу, статус, возможности, на самом деле не соответствует действительности.
— Многие люди боятся не только за работу, но и за водительские права. При каких состояниях действительно могут возникнуть ограничения?
— В первую очередь речь идет о тяжелых психических расстройствах, особенно тех, которые сопровождаются психотическими симптомами. Именно в таких ситуациях могут возникать сложности с получением водительских прав, потому что необходимо учитывать безопасность самого человека и окружающих. А такие состояния, как невротические расстройства или некоторые расстройства личности, рассматриваются индивидуально.
Если психическое состояние человека длительное время остается стабильным, врачебная комиссия может принять положительное решение о годности к управлению транспортным средством. Также многое зависит от категории водительских прав и вида деятельности. Одно дело, когда человек управляет автомобилем для личных целей, и другое, когда речь идет о профессиональной перевозке пассажиров. Очень важно, что решение врачебной комиссией в каждом конкретном случае принимается индивидуально.
— Многие люди до сих пор представляют психиатрическую помощь так: человек приходит к врачу, ему сразу назначают таблетки, и на этом все лечение заканчивается. Насколько это соответствует действительности? Как сегодня в психиатрии сочетаются медикаментозная терапия и психотерапия?
— На самом деле в современной психиатрии используется не только медикаментозное лечение, но и психотерапия. Психотерапия — это отдельное направление, которое включает различные методы немедикаментозного лечения психических расстройств. Этим занимаются специалисты, имеющие базовое образование врача-психиатра, прошедшие дополнительное обучение. Но важно понимать, что в некоторых случаях одной психотерапии бывает недостаточно. Когда человек обращается к врачу с определенными психическими расстройствами, может потребоваться и медикаментозная терапия. При этом одно не исключает другое.
Наиболее эффективным часто является именно комплексный подход, когда используются разные методы лечения. Это касается и тяжелых психических расстройств. Даже пациенты с психозами нуждаются не только в устранении симптомов, но и в дальнейшем восстановлении качества жизни. Человек имеет сложную организацию. Нельзя сказать: «Просто принимай лекарства и все решится». Нужно учитывать и биологические процессы, и психологические особенности, и социальную сторону жизни человека.
— Многие пациенты боятся именно лекарств. Один из самых распространенных страхов, что после приема психиатрических препаратов появится зависимость. Насколько это оправданное опасение?
— Да, такой страх действительно существует. Первый момент — человек боится, что станет зависимым от препаратов. Второй момент связан с тем, что некоторые люди считают, если начать лечение, то проблема просто будет «спрятана» внутри, а не решена. Но это не так. Любые препараты должны назначаться врачом. У каждого лекарства есть свои показания и противопоказания, поэтому лечение всегда подбирается индивидуально. Большинство препаратов, которые используются в психиатрии, не вызывают зависимости. Более того, некоторые из них применяются даже в лечении зависимостей, например, у пациентов с алкогольной или наркотической зависимостью. Поэтому говорить о том, что такие препараты сами по себе формируют зависимость, неправильно.
Конечно, как и у любого медикаментозного лечения, у препаратов могут быть побочные эффекты. Именно поэтому необходим врачебный контроль. Специалист должен наблюдать за состоянием пациента, при необходимости корректировать лечение, менять дозировку или препарат, если появляются нежелательные реакции. Это абсолютно такой же принцип, как и в других областях медицины.
«Я сам справлюсь»: почему люди годами несут свой страх в одиночку
— Многие люди не только боятся последствий обращения к психиатру. Часто они просто считают: «Я сам справлюсь», «у меня ничего серьёзного», «само пройдёт». Насколько часто вы сталкиваетесь с такой позицией?
— Такое бывает достаточно часто. Есть люди, которые действительно годами живут со своими проблемами и никогда не обращаются за помощью. Они привыкают к своему состоянию, считают, что нужно просто терпеть, или пытаются самостоятельно найти способы облегчить ситуацию. Иногда человек начинает использовать алкоголь как способ справиться с тревогой или эмоциональным напряжением. В результате постепенно может сформироваться уже другая проблема — зависимость. Но важно понимать, что тревожные состояния и депрессивные расстройства влияют не только на психику. Они могут отражаться и на физическом здоровье человека.
— Часто можно услышать фразу: «Все болезни от нервов». Насколько в этом есть научная основа? Может ли эмоциональное состояние действительно влиять на физическое здоровье человека?
— Такая поговорка действительно существует. Конечно, нельзя сказать, что абсолютно все заболевания возникают только из-за психических расстройств. Но влияние эмоционального состояния на организм действительно существует. Например, люди, которые постоянно находятся в состоянии тревоги, испытывают сильное эмоциональное напряжение, переживают, могут чаще сталкиваться с различными проблемами со здоровьем. Когда человек испытывает постоянную тревогу, внутри организма происходят определенные процессы: активируются системы, связанные со стрессовой реакцией, меняется уровень гормонов, организм находится в состоянии постоянной готовности к опасности. В результате могут происходить изменения в работе сердечно-сосудистой системы, повышаться давление, нарушаться обменные процессы. Это может способствовать развитию различных заболеваний.
— Получается, иногда причина проблем со здоровьем может быть и в эмоциональном состоянии человека?
— Да, такое действительно бывает. Например, человек обращается к кардиологу, ему назначают лечение, меняют препараты, но давление все равно остается нестабильным. Это может быть связано с постоянным эмоциональным напряжением, тревогой, которые мешают нормализовать состояние. Когда удается скорректировать психическое состояние, человек начинает лучше реагировать на основное лечение. Сейчас все больше специалистов понимают необходимость комплексного подхода.
— Получается, что многие заболевания находятся на пересечении разных областей медицины? Что человека нельзя рассматривать только как тело или только как психику?
— Да, именно так. Человека нужно рассматривать целиком. Нельзя разделять его на отдельные части и говорить это только тело, а это только психика.
— Какое лечение, на ваш взгляд эффективнее: психотерапия или фармакотерапия?
Нельзя говорить, что психотерапия лучше медикаментозного лечения или наоборот. Все зависит от конкретной ситуации. Например, если мы говорим о психозе, когда у человека возникают галлюцинации, бредовые идеи, когда он может быть агрессивным или не понимать происходящее, психотерапия не будет основным методом помощи на первом этапе.
Сначала необходимо с помощью медикаментозного лечения стабилизировать состояние человека. Когда состояние улучшается, человек становится более доступным для дальнейшей работы с психотерапевтом. И тогда уже подключаются другие методы помощи, которые помогают человеку восстановиться, адаптироваться и вернуться к привычной жизни.
— То есть с помощью лечения можно добиться того, чтобы, например, галлюцинации или другие тяжёлые симптомы исчезли?
— Конечно. Но важно понимать, что задача лечения не только в том, чтобы убрать отдельный симптом. Главная цель, чтобы человек мог сохранить или восстановить свою социальную жизнь. Современная психиатрия значительно отличается от той, какой она была раньше. Сегодня задача заключается не только в том, чтобы человек находился вне больницы, а в том, чтобы он сохранял качество жизни, социальные связи, работу, возможность взаимодействовать с обществом.
— Сегодня подход к лечению психических расстройств сильно изменился. Если раньше главным было просто стабилизировать состояние пациента, то сейчас речь идёт ещё и о сохранении его социальной жизни. Почему это стало одной из главных задач?
— Важно понимать, что психические расстройства могут оказывать негативное влияние на социальное функционирование: человек может потерять работу, привычный круг общения, свои навыки, возможность самостоятельно решать какие-то вопросы. Поэтому современная психиатрия направлена не только на устранение симптомов, но и на то, чтобы максимально сохранить качество жизни человека.
Конечно, бывают сложные ситуации, когда заболевание протекает тяжело и полностью восстановить прежний уровень жизни невозможно. Но во многих случаях комплексный подход позволяет добиться очень хороших результатов. Сейчас с пациентом часто работает не один специалист, а целая команда. Именно поэтому очень важно обращаться за помощью раньше, когда ситуация еще не стала максимально сложной. Чем раньше человек обращается к специалисту, тем больше возможностей помочь ему вернуться к привычной жизни.
— Получается, одна из главных проблем — это не только сами заболевания, но и отношение общества к людям, которые обращаются за психиатрической помощью?
— Да, это действительно большая проблема. В медицине есть такое понятие, как стигматизация. Это ситуация, когда общество формирует определённое негативное отношение к человеку из-за какого-то признака, в данном случае из-за обращения за психиатрической помощью. Но проблема в том, что со временем внешняя стигматизация может перерасти во внутреннюю. То есть человек начинает считать, что он не такой как все.
Нужно помочь человеку понять, что психическое расстройство — это такое же заболевание как и любое другое. Если у человека заболело сердце, он идет к кардиологу. Если появились проблемы с желудком — обращается к гастроэнтерологу. С психическим здоровьем должно быть так же. Обращение к психиатру не делает человека хуже, не лишает его права на нормальную жизнь. Это просто обращение за медицинской помощью, когда она необходима.
Важно понимать, произошло заболевание — человек получил помощь, восстановился и продолжает жить дальше.