Вечером 29 октября в Махачкале произошли массовые беспорядки: тысячи человек прорвались на территорию аэропорта Уйташ, выломали двери терминала и выбежали на взлетно-посадочную полосу. Поводом для бунта стал прилет рейса из Тель-Авива: протестующие пытались проверять паспорта у пассажиров, чтобы найти среди них израильтян. В ходе происшествия не менее двадцати человек. Подробнее об этом MSK1.RU рассказывал в , а всё, что известно о случившемся, публикует в отдельном .
Корреспонденты MSK1.RU поговорили с гендиректором аэропорта Махачкалы Саидом Рамазановым. Он рассказал о том, как прятал пассажиров от разъяренной толпы, кто был среди бунтовщиков и какие убытки в итоге понесла воздушная гавань.
—
— О нем многие знали изначально, информация распространялась в соцсетях. Я сразу сообщил в МВД и ФСБ о том, что такая информация есть, они подтянули силы: сотрудники МВД к пяти часам уже были в аэропорту. Под сотню человек было, потом появилось усиление службы транспортной и авиационной безопасности. Все слабые места постарались укрепить.
В момент, когда всё началось, я встречал пассажиров этого рейса. Когда толпа пошла, мы их завели в автобус.
—
— Это не первый раз уже, они до этого приходили с палестинскими флагами, человек, тоже под израильский рейс. Пришли, походили туда-сюда. В этот раз думали, что будет что-то подобное, поэтому полиция решила, что сотни человек хватит. <...> В полиции недооценили масштаб трагедии.
—
— Когда они начали прорываться в вокзал. Стало понятно, что это уже сравнимо с террористическим актом. Это контролируемая зона аэропорта, просто так туда никто не может попасть, а посторонние люди пробились, поломали двери... Когда пассажиры убегали, они сумки побросали, просто чтобы спастись самим.
Среди бунтовщиков было много молодых ребят, были и взрослые, были женщины, много молодых женщин. У нас КПП есть — женщины сверху на него залезли.
—
— От них не было одного делегата. Протестующие пытались проверить паспорта пассажиров, убедиться, что это граждане России. Основное желание было якобы таким — найти граждан Израиля и за всю Палестину, видимо, выместить зло. Чего они хотели в конечном итоге, мы так и не поняли.
—
— Мы людей прятали по-разному. Был ребенок на коляске, у него аппарат ИВЛ был, он не смог зайти в автобус, поэтому мы его просто спрятали, потом вывезли в административное здание. Поминутно не вспомню, всё было очень хаотично.
Протестующие как зомби себя вели, но сказать, что они жаждали крови, нельзя. Они не пытались нас избить, физического воздействия не было — по крайней мере, на моих глазах. Это произошло, когда начались столкновения с правоохранительными органами: тогда они начали разбирать брусчатку, кидаться камнями.
—
— В основном граждане России — те, у кого двойное гражданство, или те, кто просто лечиться туда поехал. Были те, кто вернуться хотел. Про беженцев мне сложно сказать, я не познакомился с каждым из них. В списках в основном дагестанские фамилии. Русские, еврейские фамилии тоже были, но с какой целью они приезжали, мы не выяснили.
Люди были в большом стрессе. Парнишка был, мальчик маленький, спрашивал, что происходит, понять не мог. Молодежь плакала. Пассажиры были, которые спрятались за диванами. Уже всё прошло, а они сидят за диванами. Им особенно было страшно.
—
— Эти 10 миллионов ушли на сиюминутные работы, а так и 100 миллионов выйдет, и 150, может быть. Что-то будет доделываться в процессе.
Провода они разорвали — мы их изолентой замотали, но так нельзя, в дальнейшем придется менять. А то, что мы сиюминутно сделали, это порядка 10 миллионов, да. Сетки забора поставили, починили камеры, чтобы они работали. Но всё нужно обновлять, менять, восстанавливать полностью, поэтому будет совсем другая цифра.
Это еще не говоря об отмененных, потерянных рейсах. Израильских рейсов уже не будет на всем Северном Кавказе, разве что только в Сочи. Я думаю, до следующего года точно не возобновится [авиасообщение].