31 июля Россию потрясла история из Челябинской области — женщине , державшего ее в заточении в своем доме 14 лет. Мужчина избивал и насиловал девушку, а когда уходил — заклеивал ей рот скотчем и пристегивал к батарее.

Резонансный случай из Челябинска — далеко не единственный: ежегодно суды выносят сотни приговоров преступникам, которые похищали или незаконно лишали свободы людей. И это только официальная статистика — как говорят следователи, не все случаи из тех, что разрешились благополучно, доходят до суда.

Самым резонансным случаем похищения в России до сих пор считается преступление Виктора Мохова, более известного как «скопинский маньяк»: он опоил двух девушек снотворным, запер в подвале и удерживал жертв на протяжении почти четырех лет, регулярно избивая и насилуя. Одна из девушек родила от преступника двоих детей, которых маньяк подбросил незнакомым людям. По счастливой случайности пленницам удалось дать о себе знать, и в мае 2004 года их освободили.

С тех пор прошло почти 20 лет, и могло показаться, что такие преступления остались в прошлом. И вот мы видим историю из Челябинска: многолетний плен, насилие и принудительные домашние работы. А начиналось всё в 2009 году: Екатерина недавно выпустилась из детского дома, жила у своего дяди и в один вечер познакомилась с Владимиром Ческидовым. Он предложил поехать к нему в гости в поселок Смолино, выпить. Девушка согласилась, а когда очнулась — услышала, что теперь будет жить с Владимиром. С тех пор прошло 14 лет.

Жертвы и Мохова, и Ческидова в заточении находились годами, вероятно, именно поэтому эти случаи стали такими резонансными. Зачастую же похищения не то чтобы остаются совсем уж незамеченными, но быстро забываются. Да и наказания по ним далеко не такие, как у Мохова, который отсидел в колонии почти 17 лет. В 2022 году жителя Нижнего Новгорода Сергея Свешникова, который похитил девушку, 10 дней держал ее в подвале гаража и неоднократно насиловал, . Еще ему назначили штраф — 20 тысяч рублей.

И это лишь один из сотен приговоров 2022 года — согласно статистике судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации, в общей сложности суды вынесли 466 приговоров по о похищении человека, еще 257 приговоров — за . Однако говорить, что все эти преступления произошли в прошлом году, неправильно — расследование каждого такого преступления может длиться годами.

— Нужно понимать, что статистика далеко не полная, — заявил нам криминалист Лев Бертовский. — Например, жертвы не всегда обращаются в правоохранительные органы, если в итоге всё закончилось «хорошо». Похищения в целом относятся к латентным преступлениям.

Разница между похищением и незаконным лишением свободы довольно проста. Как объясняет юрист Андрей Конышев, по статье о похищении дело квалифицируется, когда человека похищают из одного места и увозят в другое, где незаконного удерживают. Лишение свободы подразумевает, что человека никуда не перемещали.

— В этом случае человек должен прийти в некое место добровольно и находиться там по собственному желанию. А уже впоследствии ему не дают покинуть это место и принудительно заставляют там оставаться, — говорит Андрей Конышев.

Несмотря на разницу, зачастую преступника обвиняют по двум статьям сразу.

— Обычно похищение и незаконное лишение свободы идут в совокупности, — заявил Лев Бертовский. — Также вместе с этими статьями идут и другие, которые зависят от того, что с жертвой делали. В случае с недавней челябинской историей обвиняемому добавят и изнасилование, и, если подтвердится, убийство.

Ческидову уже предъявили обвинения в убийстве, похищении и изнасилованиях. По данным портала , во дворе его дома нашли останки еще одной женщины.

Перечисленные резонансные случаи связаны с сексуальным насилием, однако это не единственная цель, с которой могут действовать преступники. Нередко мотивом становятся деньги или имущество.

В 2022 году в Пермском крае , которые требовали у похищенного деньги — мужчину насильно усадили в машину, отвезли на кладбище, облили бензином. После этого пострадавшего еще неделю держали взаперти, пока он не согласился подписать документы на продажу своей квартиры и передать преступникам деньги. В Самаре весной 2022 года : женщину в компании с братом, его женой и их матерью обвиняют в похищении собственной дочери. Девушку держали в заточении и силой заставляли отказаться от доли в квартире.

Причиной становятся и личные конфликты. В Башкирии — одна из подруг заподозрила, что у ее отца роман с этой женщиной, и решила проучить разлучницу. Вдвоем подруги избивали жертву на кладбище, после чего перевезли ее в частный дом, где продолжили мучения. А в Новосибирске , который, по словам жены, пытался защитить семью — похищенный угрожал его жене и детям.

Причиной похищения может стать что угодно, но криминалист Лев Бертовский говорит, что чаще всего преступники преследуют одну из двух целей — это либо изнасилование, либо вымогательство.

— В группе риска всегда выступают девушки в определенном возрасте, которых похищают в качестве секс-рабынь, — считает Лев Бертовский. — Вторая распространенная ситуация — похищение с целью вымогательства: либо у самой жертвы узнают пин-код карты или пароль от телефона, чтобы украсть средства, либо похититель обращается к родственнику жертвы и требует выкуп. В таком случае в группе риска может быть кто угодно.

В отдельную группу можно выделить похищения людей работорговцами — в XXI веке они всё еще существуют. В мае координатор движения «Альтернатива», которое вызволяет людей из рабства, Алексей Никитин , что только за 2022 год они помогли 83 людям. Одним из последних спасенных стал Сергей, который приехал из Луганска в Москву на заработки еще в . За эти годы он побывал во многих работных домах, а когда попал в последний, у него уже не было ни паспорта, ни телефона, ни денег.

Если посмотреть на цели похитителей, то можно понять, что какого-то универсального портрета нет: украсть человека может девушка в порыве странного рода заботы о мамином счастье, а может — человек, который годами обустраивал подземную тюрьму.

Владимира Ческидова, как и когда-то Виктора Мохова, уже называют маньяком — в просторечии это слово мы часто применяем к людям, полагая, что причина их преступлений кроется в психическом расстройстве. Уже известно, что пленница Ческидова сбежала как раз во время его госпитализации в психбольницу. Однако только этого недостаточно для заключения, что на его действия повлияло психическое расстройство, — психиатрическая экспертиза должна установить, вменяем человек или нет, осознавал ли он преступность своих действий.

— По стандарту сначала проводят так называемую амбулаторную экспертизу — в самом изоляторе три психиатра знакомятся с материалами дела, смотрят, беседуют с обвиняемым и выносят свой вердикт, — говорит Лев Бертовский. — Для того чтобы такую экспертизу провести, нужно собрать документы: характеристики, данные о том, как он рос, стоял или не стоял на учете в ПНД, злоупотреблял или не злоупотреблял, приводы были или не были. Соответственно, на это следователю нужно время. Потом он запускает амбулаторку, на нее есть определенная очередь — они не сразу же по велению следователя делают. Это еще неделя-две. Потом они готовят заключение — тоже сколько-то времени уходит. Зачастую, особенно в вот таких сомнительных случаях, особенно громких, амбулаторка говорит: «Не, ребят, давайте проводить стационарную экспертизу». Его помещают в специальный психиатрический стационар, но тоже не сразу, а когда подойдет очередь. Там за ним наблюдают, по методике проведения экспертиз наблюдать его должны месяц. После этого комиссия принимает какое-то решение, потом изготавливается акт и так далее.

Доцент кафедры педагогики и психологии образования Уральского федерального университета Рустам Муслумов говорит, что вне зависимости от вменяемости, когда речь заходит о похитителях, мы имеем дело с сильнейшей личностной деформацией.

— Нормальным назвать человека, который направляет свою активность на похищение другого, подчинив его волю, испытывая удовлетворение, сложно, — говорит Рустам Муслумов. — Можно ли как-то отличить маньяка от нормального человека — это один из самых сложных вопросов, который решают следователи. Зачастую человек, совершающий похищения, сексуальный садист, насильник, может выглядеть вполне адекватным человеком. Известны случаи, когда знающие его говорят что-то вроде: «Ну кто бы мог подумать, такой замечательный человек был, такой вежливый».

Максимальное наказание за похищение (с учетом возможных отягчающих обстоятельств) довольно суровое — до . Криминалист Лев Бертовский полагает, что ужесточать закон уже некуда, но проблема похищений заключается не в законе.

— Сам факт жестокости закона никак не повлияет на маньяков, — считает криминалист. — Все мы видели челябинского маньяка в зале суда: он явно психически нездоровый человек с низким интеллектом и мог даже не догадываться о том, что совершает правонарушение. Такие люди просто делают что хотят.

Если дело дошло до полиции, говорит Бертовский, то им гарантированно начнут заниматься. В таком случае, почему многие дела так и остаются нераскрытыми, а некоторых жертв не удается найти годами? По мнению специалиста, проблема — внутри самих органов правопорядка.

— Главная проблема — кошмарный некомплект полиции, — заявил Лев Бертовский. — Это разговор в первую очередь к улучшению качества расследования, удовлетворение нужд следствия и оперативников. Нехватка кадров приводит к тому, что поступающие заявления не влекут очень активных действий. Это давний разговор, который пока что ни к чему не привел.

О дефиците кадров в правоохранительных органах говорят и официальные лица. В марте 2023 года на расширенном заседании итоговой коллегии МВД России об этом заявил глава ведомства Владимир Колокольцев.

— По-прежнему остро стоит вопрос комплектования: на начало текущего года без учета новых территорий вакантными оставались 105 тысяч должностей, из них 86 тысяч аттестованных, — цитирует РИА Новости слова Колокольцева. — Прежде всего, речь идет о патрульно-постовой службе, оперативных подразделениях, следствии, участковых уполномоченных полиции.

В историях с похищениями людей все внимание приковано к преступникам, в то время как жертвы, чьи жизни искалечил маньяк, отходят на второй план.

В случае с жертвами уже упомянутого «скопинского маньяка», Екатериной Мартыновой и Еленой Самохиной, мы видим, как по-разному человек может проживать последствия многолетнего заточения: Екатерина неоднократно давала интервью СМИ и написала книгу о своем заточении. Елена, напротив, предпочла полностью исчезнуть из инфополя и не отвечала на вопросы журналистов. Лишь один раз она дала интервью «Комсомольской правде», в котором объяснила, почему не хочет общаться со СМИ.

— На самом деле мне нечего стыдиться, я никому ничего плохого не сделала. Но то, что со мной случилось, оставило в душе глубокую рану, которая никогда не заживет. И когда в нее снова и снова тыкают, поверьте, это очень больно, и никакой другой реакции, кроме неприятия, у меня не вызывает, — заявила Елена Самохина.

— Жертвы, не только похищенные или подвергнувшиеся сексуальному, но и эмоциональному насилию, переживают сильный стресс, — говорит Рустам Муслумов. — Люди отличаются по ресурсам, позволяющим справиться с такими обстоятельствами. Многие не обладают высокой жизнестойкостью, подвержены кризисам. По оценкам экспертов, до 80% людей, переживших подобное, к сожалению, столкнутся с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Это медицинский диагноз, и такой человек нуждается в квалифицированной психиатрической и психологической помощи.

Психолог добавил, что жертва насилия часто не обращается за помощью, так как преступник может внушить вину за то, что с ней произошло. Зачастую жертвы испытывают сильнейший стыд и страх перед оглаской, колоссальный стресс от необходимости пройти через экспертизы и опросы, процедуры опознания. СМИ сообщали, что до Елены и Екатерины жертвой того же «скопинского маньяка» стала девочка: ей удалось сбежать спустя две недели, сообщать о случившемся она не стала, но впоследствии, уже будучи взрослой, давала интервью. В официальном деле Мохова этого инцидента нет.