Всемирно известный скульптор Даши Намдаков не может оторваться от чашечки с вареньем в ресторане созданного им два года назад ленд-арт-парка «Тужи» на окраине села Укурик в Хилокском районе Забайкальского края. За окном наполненная жужжанием паутов (Даши называет их истребителями) июльская жара, которую разрезает чистой прохладой впадающий в реку Хилок ручеек. Он периодически пересыхает, но трудолюбивые соратники Даши находят какие-то решения для того чтобы вода не исчезала. За мостиком кипит работа. Прожженные солнцем мужики-буряты переносят в реальность очередное творение художника: огромная фигура то ли корабля, то ли дракона впивается в искрящееся синевой и ослепительно белыми облаками забайкальское небо.
В дрожащем от жары воздухе можно рассмотреть футуристическую мастерскую, родившуюся словно из детских сказок про великанов.
За ней покой «Тужи» и его посетителей в пропитанной запахом чабреца пойме Хилка стерегут деревянные хранители, медленно темнеющие от забайкальских ветров, дождя и снега.
Бронзовый г, редкие копии которого разбросаны по всей планете, греется в лучах забайкальского солнца.
Спокойствие земли и небес никак не отражается на хмуром облике этого пришельца из древности, которого сюда привел своими удивительными талантами Намдаков.
5 и 6 августа в этом поистине волшебном месте Даши придумал провести современного искусства «Тужи Арт». С этой идеей мастер пришел к — Зураба Константиновича Церетели и исполнительному директору . Знаменитый в этом камерном мире художник и продюсер идею поддержал. Благодаря этой синергии, в которой неуемная энергия и вселенский талант Даши сплелись с умением Василия тщательно отбирать и демонстрировать публике именно современное искусство, в «Тужи» выступят ключевые авторы российской арт-сцены, зрителям покажут иммерсивный спектакль и презентуют лабораторный саунд-арт-проект «Услышать Тужи».
Я с трудом пока понимаю, что такое иммерсивный спектакль и лабораторный саунд-арт-проект, но искренне люблю «Тужи» и восхищаюсь всем, что делает наш уникальный земляк. Восхищаюсь и доверяю Даши в его начинаниях точно так же, как ему два года назад доверились его односельчане, общими усилиями создавшие здесь пространство, которое сложно объяснить словами, но легко полюбить душой и сердцем. Пространство, в которое люди уже со всей страны тянутся не только за тишиной и знакомством с творчеством Даши, но и за возможностью прикоснуться к биению Вселенной. В конечном итоге всё творчество Намдакова про это — про возможность почувствовать себя частью не имеющего временных границ вечного и через творения художника понять свое место в этом мире.
О будущем фестивале современного искусства мы беседовали с Даши за месяц до его начала — в разгар кропотливой работы, которая как будто запускает очередную историю в долгой, я надеюсь, истории ленд-арт-парка «Тужи».
—
— Да. Мы же изначально хотели, чтобы художники сюда приезжали. Я еще когда в Англии работал, у меня было достаточно большое общение, и я думал, что буду привозить художников со всего мира на родину. У меня ведь нет никакого другого инструмента, кроме искусства. Я только искусством могу влиять на что-то.
Идея моя, и ее сразу же поддержал Московский музей современного искусства, который с такими проектами много работает.
—
— Когда мы начинали делать «Тужи», я не представлял, что мы так разрастемся. Но получилось, слава богу, и проект классно идет. Край нас поддержал — без края ничего бы тут не было (). Не было ведь ни дороги нормальной, ни электричества, ни интернета.
— С Василием Церетели мы давно знакомы. Он очень продвинутый, и он на своем месте. Он большой и влиятельный специалист в современном искусстве. А это очень важно, потому что мир современного искусства — особенный, всё и все в нем взаимосвязаны.
Василий помогал мне с подготовкой к биеннале, к которой я два года готовился, но не смог принять участие (). Это была отдельная коллекция из дерева, но мы не смогли поехать, потому что в феврале 2022 года возникли проблемы с логистикой. Сейчас мы по поводу этой коллекции говорим с японцами, с Китаем, с Гонконгом. Не может же она умереть.
Так вот — я обратился к Василию. Сказал, что есть такая идея. И он сразу поддержал ее.
—
— Я показывал ему всё, объяснял. То есть он в курсе, ему сильно нравится. Он понимает, чем мы занимаемся, и он сразу схватился под идею. Это подходит под концепцию Музея.
С этим работали наши коллеги — весь офис московский подключился. Сам я стараюсь сильно не вмешиваться в процессы. А офис у нас очень продвинутый — они занимаются всеми нашими выставками, ездят везде, у них насмотренность очень большая, и они понимают, как всё устроено в мире современного искусства. И, когда стало понятно, что музей нас поддержал, то весь офис кричал «Ура».
Нам, чтобы развиваться, нужно быть широкими, а я боялся, что уйду в свою этническую историю. Я уже был на пути к этому, а хочется, чтобы мы были в широкой плоскости, чтобы было современное искусство, чтобы «Тужи» в это был вовлечён. Многие ведь не понимают, что это такое, и может быть какое-то отторжение.
Я был в Токио назад и зашел в музей современного искусства. Так там никого нет — стоят огромные музеи, художники со всего мира привезены с какими-то инсталляциями, и пустота. Я был со своим другом и говорю ему: «Смотри, всё это никому не нужно».
Мы пошли дальше и увидели очередь огромную — это американцы привезли произведения искусства, которые они в своё время вывезли из Японии. Привезли всё это показать, и там огромные толпы народа. Такое вот соотношение.
— Или вот еще пример великолепный. В Узбекистане есть город Нукус, в нем есть музей уникальный (). Там очень продвинутый специалист в годы уговорил скупить современное искусство с территории Советского Союза. И собрана великолепная коллекция. Сейчас ей очень гордятся, это один из мировых центров авангардной культуры, а когда-то это не понимали. Так и у нас.
Конечно, мне говорили, спрашивали — ты не боишься привезти в Забайкальский край искусство, которое никто не поймет? Но я же профессионал, и я должен поднимать планку на тот уровень, который мне интересен — с расчетом на то, что какая-то часть тоже поймет. А со временем прояснится, что есть что.
—
— Нет, никого не знаю. Я же немного обособленный от этой среды человек. Я не нахожусь внутри этой тусовки.
Когда мы готовились к биеннале, я со своей коллекцией оказался в этой среде. И, представляете, какая ломка у меня происходила — я ведь с классическим советским образованием, с этникой своей… И я постепенно в какой-то момент понял, что время-то идет вперед, а я могу застрять.
—
— Интуитивно я понимаю, что нужно меняться. Все возможности есть для этого — с мозгами пока всё хорош. (С) Сейчас этот процесс происходит естественно, но с каким-то надломом. Не то что я себя ломаю, но это требует душевной работы.
Я ведь много езжу по миру. Долго работал в Италии и Англии, выше приводил вот пример Японии — ходил везде по музеям, галереям современного искусства. Конечно, это влияет на меня.
Искусство, которое они сейчас привезут, разбавит то, что уже есть в «Тужах». Иначе я боюсь превратиться в этнографический музей.
—
— Я думаю, что люди понимают, что это от меня исходит. Просто из-за уважения ко мне принимают это. Я же кого попало не позову.
—
— Вживую ничего не видел и не слышал. Всё это эксперимент, тем и прекрасно. Если бы я привез что-то понятное для всех — эксперимента бы не было.
—
— Есть. Ну а что делать. Я за эксперимент.
—
— Они, как и я, за то, чтобы всё процветало. Они заинтересованы в этом. И они тоже мне доверяют, вопросов не задают. Они будут делать всё, что нужно, чтобы это случилось.
—
— Я готов. У меня нет отторжения.
Я изначально говорил о том, что в первое время должен свое искусство запустить в «Тужи», а потом привозить другое. Сейчас это напрашивается. И мы будем системно это делать.
—
— Фестиваль будет ежегодным. Именно такой формат, связанный с высоким искусством. Сюда можно было бы привезти монголов или казахов, историю кочевой культуры, но это был бы узкий акцент.
—
— Конечно. Мы популяризируем край. Таким образом это важная точка будет культурная на карте страны.
— ().
— Мне-то важно, чтобы динамика была. И то, что мы фестиваль делаем — это динамика. Как только ты остановишься — это конец. У меня вся жизнь такая, она вся в динамике.
«Тужи» для меня — проект особенный. Я никогда такими вещами не занимался. Все проекты, которые я делал, у них всегда есть начало и финиш. Берем проект, делаем год или два и уезжаем. И проект дальше живет без нас. Нет обязательств, что я должен всю жизнь этому посвятить. А здесь проект, который навсегда — а как я могу это бросить, это как ребенок, которому два года всего. Его надо на ноги поставить, воспитывать, кормить, одевать. Когда созреет, можно запустить в самостоятельную жизнь. Пока об этом речи нет.
—
— Я в прошлом году ничего тут не делал. Я в первый год () высосал все соки — у себя, у всех окружающих, у семьи. На второй год даже думать об этом сил не было.
—
— Сейчас свежие силы, вдохновение, теперь опять хочется серьезно сработать, чтобы движение показать. Очень многое надо сделать.
Я был в Японии в апреле. Мы ходили много по паркам. У них сады камней… у них настолько всё... Даже если минимум, то всё настолько аккуратно, каждая деталь проработана. Вот мы тоже про это.
Видите форму насыпали (). Притащили 30 грузовиков грунта, насыпали, и сегодня приедет техника, ландшафтный дизайнер, они начнут всё это приводить к тому, что нам нужно. Мы среду создаем в «Тужи», не сидим на том, что есть.
—()
— Нет других вариантов.
Эту идею я рисовал года два ().
Бревна везли из Иркутской области, заказали лесникам. Стыковали несколько стволов, потому что лесовоз не может взять хлыст длиннее 13–14 метров. Мы и в природе могли бы найти, но везли по дороге 1000 километров.
—
— Да. С нами работает компания, которая добывает лес в Иркутской области — у нас такого леса уже нет. Живём в тайге, а леса такого нет. (С) Они промышленным образом добывают. Они слали картинки — брать или нет? И я говорил — это не надо, а вот это брать. Таким образом я зимой заготавливал этот лес.
— ()?
— Сейчас начнем, зимой закончим. У нас уже был дизайнер интерьеров из Красноярска, дизайн готов.
—
— Я наоборот — я никогда ни на что не равняюсь. Я придумываю истории, чтобы люди приехали и увидели новое. Проект «Тужи» — уникальный.
Комментарии