Из Читы едем минут 40, последние 15 — по степи. Ближе к приюту, куда я еду, начинают появляться бродячие собаки. Выхожу из микроавтобуса и вижу депутатов Госдумы, которые уже успели выйти из машин, но еще не зашли на территорию приюта. Несколько псов подошли к ним, огромный сенбернар нюхает пиджак одного из них, собака выглядит доброй, мужчины слегка улыбаются, но тронуть не решаются. «Собак жалко», — обронит позже первый заместитель председателя комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики Вячеслав Логинов. А я подумаю, что это значит.

Давайте сначала поймём, как собачий закон сейчас работает в Забайкалье и какие вопросы он вызывает у жителей. Раньше бродячих собак разрешалось уничтожать, но с 2019 года, после вступления в силу так называемого закона Бурматова (498-ФЗ «Об ответственном обращении с животными», принят в декабре 2018 года), порядок обращения с животными определен так: отлов — стерилизация — вакцинация — выпуск обратно в среду. В приютах, где всё это проводится, должны оставаться только агрессивные псы, а умерщвлять можно только очень больных животных.

Руководитель компании по отлову животных в Забайкалье «Пять звезд» Александр Солдатов, управляющий приютом в Чите, на самые популярные вопросы об отлове.

Собак отлавливают только по заявкам, по жалобам жителей. Кошек тоже могут отлавливать, но такие случаи единичны. После отлова идет осмотр ветврачом, потом собаки проходят 10-дневный карантин. Дальше — вакцинация, стерилизация, дегельминтизация (обработка от паразитов). Потом ещё 10 дней, и животные возвращаются в места прежнего обитания, но только те, кто не проявляет агрессию. Всего собака проводит в приюте 20–30 дней. Агрессивные остаются в приюте.

Казалось бы, всё просто, но остается много вопросов.

Да, могут, даже если собака в ошейнике. Во-первых, отловщики рассуждают, что, если есть жалоба, обязаны отловить. Во-вторых, они не доверяют биркам, так как зоозащитники могут надевать их и на бродячих собак, чтобы уберечь их от отлова.

Собак обычно выпускают туда же, где их забрали. Есть места-исключения: выпускать собак запрещено вблизи социальных объектов — школ, больниц, детских садов и в радиусе 500 метров.

Как говорит Александр Солдатов, его сотрудники находили собак с чужими чипами — так делают зооволонтеры, чтобы псов не отлавливали, но они не стерилизуют животных. В этом случае надо также обратиться с жалобой в администрацию Читы, ЕДДС или фирму «Пять звезд», и тогда отловщики приедут на место и заберут собаку со щенками.

Нет, он должен отловить столько, за скольких ему заплатили. Если по контракту прописано особей, то он и должен отловить, а дальше — проблемы властей. Следить за расходованием средств отловщика в Забайкалье должна госветслужба, но она .

По мнению Александра Солдатова, по образованию биолога-охотоведа, в Чите всего около 10 тысяч особей. Для сравнения: за весь 2022 года по всему Забайкальскому краю отловили собак.

Сейчас во всём Забайкалье приюты есть в Чите (их два), поселке Агинском, Шилкинском районе, селе Маккавеево и Краснокаменске. Большинство из них открылись в 2022 году, а второй читинский — в . То есть в течение на весь край был только один приют. Всё это время собак убивать было нельзя, но люди всё-таки , а контроль со стороны властей был минимальный — по паре сотен собак за год по всему краю. О проблеме местное правительство вспомнило после того, как в январе 2022-го стая собак девочку в селе Домна. Сейчас главу Читинского района, в котором это произошло, Виктор Машукова судят по уголовному делу о халатности.

На осмотре собачьего приюта в Чите депутаты Госдумы долго пытали Александра Солдатова вопросами, но главный звучал так: что нужно изменить в законе Бурматова? Отловщик, кстати, думает, что надо усыплять всех особей, которым не нашли хозяина в течение двух месяцев. А я стояла рядом и думала: «Почему вы спрашиваете об этом его?» Спросите об этом Машукова, у которого в районе загрызли ребенка и которого сейчас судят. Он , потому что у него нет денег, и даже построй ты ему сегодня 10 приютов, он не сможет их содержать. А может он только .

На вопрос, работает ли закон Бурматова, ответил первый заместитель председателя комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики Вячеслав Логинов:

— Виктора Машукова я не знаю, но знаю одно: если мы говорим о собаках, которые ходят по улицам, в этом виноваты не собаки, в этом виноваты люди. По моему мнению, в первую очередь надо начинать с людей и с ответственности, пускай она будет даже уголовная. Чтобы люди и граждане, когда берут питомца на воспитание, прекрасно понимали и несли за него ответственность.

Его поддержал член того же комитета Госдумы Павел Симигин:

— Сейчас официально щенка уже нельзя продать без идентификационного клейма или чипа. Ответственность будет наступать через идентификацию хозяев, я в этом с Вячеславом Юрьевичем согласен на 100%. В советское время не было такой проблемы, потому что отношение было другое и ответственность была другая. И сегодня нужно начинать с ответственности.

И всё-таки, работает ли закон Бурматова или нет? Короткий ответ — да, но не совсем.

— Закон работает, но не решает всех задач. Жизнь постоянно меняется, и ещё 30 лет назад эта проблема решалась по-другому. А сегодня информацию можно распространить очень быстро, особенно через соцсети. Вы представляете себе, если взять советский опыт и сегодня внедрить? Это же всё полетит по социальным сетям, будут дети смотреть. Это реалии времени, и мы должны учитывать их в законе. Нам сейчас надо грамотно подойти к вопросу чипирования и усилить ответственность, но она уже должна быть не административная, а уголовная. Корень проблем — это люди, — сказал Вячеслав Логинов.

Павел Симигин добавил:

— Любой закон, как живой организм, постоянно развивается и постоянно движется. Меняется среда, меняется отношение людей. Сегодня по законодательству заводчики собак, которые официально занимаются разведением, не имеют права сводить собаку, не имея на нее документов и разрешения на случку. Это следующий шаг закона, чтобы собаки были адекватные, социализированные, с нормальной психикой. Первый шаг — это ответственность хозяев, а второй — ответственность заводчиков.

В самом начале я писала, что депутат Логинов, гуляя по приюту, обронил фразу: «Собак жалко». Я не была уверена в том, что он имел в виду, и задала волнующих многих вопрос: «Может ли Россия вернуться к отстрелу бездомных животных?» Депутат ответил мне встречным вопросом:

— Вы если будете знать, что вашему ребенку угрожает опасность по дороге в школу, детский сад или университет, что выберете? Обезопасить его или жить с этой опасностью? Я ответил на ваш вопрос?