320 лет назад 13 ( по старому стилю) января 1703 года в Москве была издана первая русская печатная газета «Ведомости». Полное ее название звучало так: «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и во иных окрестных странах». До «Ведомостей» в России уже выходила почти газета «Куранты». Царь Алексей Михайлович почитал «великим делом» доставку в страну «еуропских вестей» и не жалел средств на «курантельщиков» — переводчиков и редакторов. Но «Куранты» были, во-первых, рукописными, во-вторых, предназначались лишь для царя и узкого круга его приближенных. Так что «Куранты» были скорее закрытым правительственным информационным бюллетенем.

Петр I, создавая первую газету, сразу определил ее предназначение. 16 декабря 1702 года он подписал Указ о создании газеты, в котором в том числе было сказано следующее: «О всяких делах надлежит печать куранты…», имея в виду создание именно доступной газеты, номера которой стоили бы дешевле и предназначались для «всенародного объявления событий военных и политических».

Первоначально «Ведомости» представляли собой небольшие книжечки размером в половину современной машинописной страницы. В дальнейшем их объем увеличился до 22 страниц. Название газеты постоянно менялось («Ведомости московские», «Российские ведомости», «Реляции», «Экстракты»), так же как и тираж этого издания (от 300 экземпляров до нескольких тысяч). В редактировании «Ведомостей» и подготовке их к печати принимал непосредственное участие. Он же был автором многих «реляций», отбирал материал, который следовало опубликовать в газете, собственноручно правил некоторые статьи. Редактором и автором ряда материалов был и ближайший сподвижник царя Федор Головин, несколько лет проведший в Забайкалье, где он в подписал Нерчинский договор России с Поднебесной.

Поэтому вполне понятно, почему уже в «Ведомостей» появилась и маленькая новость о Китае: «Из Сибири пишут. В Китайском государстве иезуитов вельми не стали любить за их лукавство, а иные из них и смертию казнены».

Вместе с тем не всё так уж просто с этой маленькой заметкой: начиная с того, что вызывает сомнение, что она действительно появилась из Сибири, заканчивая самой новостью о якобы преследовании иезуитов в Китае. Начну с последнего.

Дело в том, что тогда в Поднебесной правил император Канси, чье долгое (61 год!) правление стало своего рода золотым веком в истории Цинского Китая.

В 2000 году в Москве, в Институте востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), была издана серьезная монография известного китаиста Динары Викторовны Дубровской «Миссия иезуитов в Китае. Маттео Риччи и другие (1552–1772)». Так вот автор отмечала, что император Канси (1661–1722) активно использовал знания и труды иезуитов. Это он отправил в качестве переводчиков для ведения переговоров с русскими в Нерчинск иезуитов Жана-Франсуа Жербильона и Томаша Перейра. Они переводили с китайского на латынь, а переводчик русской делегации, возглавляемой Федором Головиным, Андрей Белобоцкий, — с латыни на русский.

«На протяжении более ста лет после 1689 г., — констатировала Дубровская, — западные миссионеры в Пекине служили переводчиками во всех случаях, когда русское или другое западное посольство прибывало туда. Канси также использовал отцов-иезуитов для обучения ряда молодых студентов математике, часовому мастерству и ремонту музыкальных шкатулок».

Более того, в 1692 году иезуиты добились принятия указа, разрешившего обращать жителей его империи в христианство. Правда, при этом эти новообращенные поклонялись не только Христу, но и Конфуцию, принося в соответствующие дни жертвы в храмы последнего.

«Терпимость просвещенного правителя, — одновременно отмечала Динара Викторовна, — однако, не простиралась столь широко, чтобы разрешить миссионерам работать по всей империи. Очевидно, опасаясь, что за расследованием прозелитизма в провинции могут воспоследовать политические изменения, Канси ввел систему паспортов, чтобы разрешить лишь определенные миссии в Пекине и Макао».

При этом ни о каких преследованиях иезуитов в этот период в Китае речи не было. Но конфликт в то время всё же имел место, но не в отношениях китайских властей и иезуитов.

Отцы-иезуиты, понимавшие, что поклонение предкам и Конфуцию — это не более чем народная традиция и часть «чиновничьей культуры», не противились этому. Но в это же время в Китае в качестве миссионеров появились члены других католических орденов и ученики новой парижской миссионерской семинарии. Эти новички были возмущены терпимостью иезуитов, на которых посыпались доносы в Ватикан. Папа Римский послал собственного легата, чтобы произвести расследование. Император Канси 22 июня 1706 года торжественно принял иностранца и заявил ему, что упомянутые жертвы в конфуцианские храмы являются чисто гражданскими церемониями. Таким образом, император-конфуцианец защищал перед папским послом иезуитов. Однако всё это произошло через три года после выхода российских «Ведомостей». То есть, когда газета вышла, в Москве могло быть известно лишь о доносах в Ватикан и о возможном решении Папы о посылке в Поднебесную легата.

Стоит отметить, что в конце 1698 года глава Сибирского приказа думный дьяк Андрей Андреевич Виниус (1641–1717), с возглавивший этот приказ, по распоряжению организовал регулярную доставку писем в Сибирь и обратно «от Москвы во все сибирские города, до Якутска и Нерчинска и до Тобольска». Эта новая сибирская почта ходила три раза в лето. Таким образом, если новость из Китая попала в Москву к концу , она могла попасть в Сибирский приказ летом того же года.

Русских дипломатических миссий в тот момент в Поднебесной не было. В 1699–1701 годах там побывал купеческий караван, возглавляемый купцом Григорием Боковым, товарищем (заместителем) которого был купец Григорий Осколков, а целовальниками Михаил Гусятников и Григорий Пивоваров. Купцы что-то могли слышать, что-то передать, что-то и превратилось в «новость» из Китая. Что-то могли рассказать еще в Нерчинске местному воеводе по возвращении, и воевода также отправил в Сибирский приказ информацию. Так основательно устаревшая и перевранная новость могла попасть на страницы газеты. Хотя нельзя исключать, что пришла она в столицу из Европы. А ссылку «Из Сибири пишут» поставили с целью скрыть европейский источник. Но могла она быть и первым напечатанным фейком, имевшим вполне конкретную цель, ради которой заметка и появилась в «Ведомостей».

Монашеский орден «Общество Иисуса», ставший более известным под названием орден иезуитов, был создан в 1534 году, в его устав утвердил папа римский Павел III. Целью ордена были объявлены защита папства, борьба с ересями и миссионерская деятельность. По сути дела, именно орден иезуитов стал своего рода главной спецслужбой, сочетавшей разведку с контрразведкой Ватикана. Уже в годах того же иезуиты прочно обосновались в соседней с Россией Польше, именовавшейся тогда Речью Посполитой. В России они впервые проявились при Иване Грозном, а впервые «вляпались» в Смутное время, когда иезуиты приняли активное участие в возведении на престол Лжедмитрия I. И вместе с польско-литовскими интервентами они с позором были впервые изгнаны.

В Москву они вернулись во времена правления царевны Софьи, сделав ставку на ее фаворита Василия Голицына. Понятно, что, когда в занял престол, по сути дела, свергнув Софью, он вновь изгнал иезуитов из России.

Когда Петр I начал готовиться к войне со Швецией, он стал искать союзников в Европе. Одновременно шел поиск и союзников для войны с «Блистательной Портой», то есть Турцией. Понятно, что большая роль в этих дипломатических баталиях принадлежала главе ведомства иностранных дел, каковым являлся опять же Федор Алексеевич Головин, которого иностранные дипломаты стали именовать канцлером.

Вполне очевидным было то, что в войне с протестантской Швецией нужно опираться на католическую Польшу, да и вообще на католическую церковь. Когда во время своего европейского путешествия встречался с польским королем , то в этих переговорах участие принимали и иезуиты.

В 1700 году удалось заключить мирный договор на 30 лет с Турцией и обратить всё внимание на Швецию. Москва пошла тогда на то, что разрешила иезуитам вернуться в Москву, правда, с условием «не для обращения русских в свою веру и вмешательства в политику, но единственно ради заботы о богослужении и духовных дел». Но иезуиты не были бы членами своего ордена, если бы следовали всем этим ограничениям. Начали они с того, что основали в Москве школу, которую в начале посещали дети ряда вельмож (Голицыны, Нарышкины, Апраксины, Долгорукие, Головкины, Мусины-Пушкины, Куракины и другие).

Война со Швецией, как известно, началась поражения с русских войск под Псковом. Тогда союз с католической Европой был особенно остро необходим. И потому делает еще одно послабление для иезуитов — он разрешает им проезд через Россию в Китай. А заметка в «Ведомостях» демонстрирует два момента. Во-первых, что Россия сочувствует гонимым в Китае иезуитам, во-вторых, что почтовый тракт от Москвы до Нерчинска существует и по нему можно быстро добраться до Поднебесной.

В этом аспекте появление этой маленькой заметки становится и ясным, и понятным.

Правда, католики так и не пошли навстречу Петру, и Северную войну Россия Петра Великого выиграла, по сути дела, в одиночку. А потом иезуиты попытались сделать ставку на царевича Алексея и… вновь проиграли. И в 1719 году их вновь изгнал из России. Но это уже другая история.

***

А «Ведомости» пусть и с трудом, и непостоянно, но стали издаваться. Да, долго не было ни четкого формата, ни заданного тиража, ни строгой периодичности выпуска, ни определенной цены, ни даже единого названия (из номера в номер газета могла называться по-разному: были и «Ведомости Московского государства», и «Российские ведомости», и «Реляции», и «Эссенция из французских печатных газет»). Иногда «Ведомости» и вовсе выдавались народу бесплатно. И даже написание букв в связи с введением в 1710 году гражданского шрифта изменилось. И объем газеты в разное время был разным, от 2 до 22 страниц. Но задачи главного печатного официозного рупора она неизменно выполняла.

Таким образом, в России, как, к слову, и в Китае, в отличие от Европы, газеты с момента своего рождения выполняли роль органа государства, а не богатеев, которые, как правило, прятались за вывеской «гражданское общество».