После шестичасовой дороги нас ласково встретили и без разговоров усадили за стол в центре бурятской и хамниганской культуры «Булжамуур» в Тарбальджее.

Центр находится в одном здании с местной библиотекой. Оно старое, не видевшее ремонта.

Центр построили 16 лет назад, сейчас там работают две женщины — Светлана Петровна и Светлана Махмутовна. Светлана Петровна родилась в Кыринском районе, в селе, которое находится еще ближе к границе с Монголией, чем Тарбальджей. Здесь она оказалась в 5 лет.

Родители Светланы Махмутовны были переселенцами из Башкирии — привезли сюда дочку в 1963 году, когда ей не было года. Она смеется, рассказывая о себе: «Я татарка, муж русский, а дочка замужем за бурятом». Как станет ясно, ее семья — пример всей культуры в селе, где языки и народы переплелись, сплотились и взяли лучшее друг у друга.

Тарбальджей — маленькое село, здесь живут около 362 жителей, из них 46 школьников. Жизнь в селе дорогая, потому что находится оно уж очень далеко — продукты от этого взлетают в цене. В основном спасаются только тем, что держат хозяйство — коров, коз, кур. Сетуют, что никто больше не разводит баранов.

Работать в селе негде — здесь есть только администрация, библиотека, магазин и школа. Половина жителей села — русские, вторая половина — хамнигане. Но есть и те, кто считает себя бурятами, а не хамниганами. Это отдельная проблема в сохранении языка — отрицание своей культуры и идентичности.

Многие хамниганы приехали в Тарбальджей из Оловяннинского района, кто-то кочевал в Монголию, но остался по эту сторону границы, когда она появилась. Сейчас у большинства жителей есть родственники в Монголии, с ними обязательно поддерживают связь.

Сами про себя хамниганы говорят, что они очень самодостаточные. Хвалятся, что узнать дома хамниган в селе можно по отремонтированным домам и заборам, нигде не встретишь запустения. Любят говорить о том, что именно они были в личной охране Чингисхана, его знаменосцами, потому что считались воинственным народом, честным и неподкупным.

Основная проблема сейчас заключается в том, что у хамниган нет своей письменности. Раньше использовали старомонгольскую вязь, потом на смену пришли бурятский и русский. После того как хамниганы смешались с русским населением, учить детей хамниганскому языку перестали. Сейчас жители старше 50 лет немного говорят по-бурятски, местами проскальзывают хамниганские слова.

Один из главных борцов за сохранение хамниганского языка в селе — учитель Марина Доржиевна. Сейчас она разговаривает с детьми на уроках только по-хамнигански. Начала с объяснения слов, стараясь заинтересовать тем, как русскую фразу сказали бы местные в Тарбальджее. Марина Доржиевна также создала для хамниган группу в Viber, чтобы они могли делиться утраченными и редкими словами, да и просто общаться.

После того как хамниганский отнесли к исчезающим языкам, им заинтересовались ученые. Летом в село приезжали две группы исследователей: из московского института (точного названия местные не помнят) и из института развития образования Забайкалья. Все собирали материал — записывали носителей языка. Первые для того, чтобы создать алфавит. Вторые — чтобы создать аудиословарь, потому что главное в этом языке — произношение.

Светлана Петровна считает, что приехавшие ученые подтолкнули жителей села к пониманию того, что родной язык нужно спасать: «Пинок нам дали, чтобы мы зашевелились, сохраняли язык. Это наша святая обязанность».

С нами пришла встретиться хамниганка Долгор. Для нее хамниганский — родной язык. Мама всегда разговаривала с ней по-хамнигански, хотя в школе и говорили, что это исказит произношение русских слов. Брат и сестра Долгор учить родной язык отказались, поэтому он стал секретным. Долгор с мамой всегда могли дома обсудить всё, что угодно, и никто их не понимал: «Я рассказывала, что брат или сестра провинились, а они ушами хлопают».

Со своими детьми Долгор по-хамнигански не разговаривала, потому что они учили русский, и она на себе почувствовала, что это сказывается на произношении. Сейчас, как она говорит, ее сестра и брат более чисто говорят по-русски.

Сейчас Долгор учит хамниганскому внуков. Мама у них русская, они говорят, что учить трудно: «Я по-хамнимански им говорю: "Принеси ложку". Объясняю, что сказала. Прошу повторить, повторяют. Маленькую песню пою. Им сначала не нравилось, не хотелось, теперь сами просят. Мы 7 километров ходим за коровами. По дороге рассказываю им на хамниганском».

Женщина считает, что в школе хамниганскому научить не смогут, важно, чтобы родители говорили на родном языке с детьми, и тогда всё получится.

Долгор считает, что быт хамниган ничем от бурятского не отличается. Да и язык немного похож: «Когда монголы говорят, я не понимаю. А когда буряты говорят — похоже. Они слова сильно растягивают, а у нас темп речи быстрый. Некоторые наши слова они совсем не понимают, а мы некоторые их слова».

Светлана Петровна рассказывала, что хамниганы не богаты на праздники. Празднуют два — Цагаан-Сару (интересно, что она называет Новый год по-монгольски, а не по-бурятски — Сагаалган) и летний молебен.

На Цагаан-Сару проводят национальную игру — разбивание хребтовой кости. На празднование приезжают жители всего Кыринского района. Проблема только, что подходящие кости в селе найти трудно, поэтому масштаб игр выходит небольшой.

Методом народной стройки около села возводят субурган — буддийское религиозное сооружение для того, чтобы в районе была положительная энергетика, не было болезней и падежа скота. Их обычно строят там, где раньше были разрушены дацаны. Люди скидываются деньгами, а кто не может — помогает в строительстве. Причем помогают и русские, и хамниганы.

В селе также обустроили дуган в здании пустовавшего продуктового магазина. Это буддистский молельный дом.

Также в селе отмечают все православные праздники. На Рождество обязательно набирают святую воду, взрослые и дети выходят колядовать. На Пасху буряты тоже красят яйца и пекут куличи, на Цагаан-Сару русские лепят буузы. На конкурсах бурятской песни русские поют наравне со всеми.

Культурный центр в селе гордится своей костюмерной. Традиционные костюмы сшили много лет назад, а они до сих пор в ходу — их берут в аренду со всего района, да и из соседних тоже.

В селе играют в . Для этой игры нужны специальные косточки баранов, которых в селе нет. Поэтому набор для игры достался Светлане Петровне и Светлане Махмутовне непросто: «Мы все соленья, варенья собрали — договорились с монголами бартер устроить».

Сотрудники института развития образования Забайкальского края после экспедиции составили аудиословарь из 500–600 слов. Все слова разбили на четыре блока:

Когда словарь опубликуют, учителям и родителям можно будет не говорить самим «Принеси ложку», а включать запись. И любой человек в селе Тарбальджей или в Монголии сможет выучить родной язык и спасти его от гибели.