Новая уголовная статья о добровольной сдаче в плен не будет распространяться на бойцов частной военной компании «Вагнер», так как они не являются военнослужащими. Об этом «Фонтанке» заявил соавтор пакетных поправок (сегодня ) в уголовное законодательство, депутат Госдумы Эрнест Валеев. С ним мы говорили накануне, 20 сентября, и задали почти одинаковые вопросы, какие задали еще одному автору поправок, депутату Андрею Картаполову. Но получили на них совершенно разные ответы.
— Вообще-то никакой тайны не вижу. Группа депутатов приняла поправки после второго чтения, с учетом актуальности после одобрения при втором чтении, сразу третьи чтения, а регламент это позволяет. Все, кто интересовался, знали, что такие поправки существуют. — Ну, такая практика существует. Это не первый случай, когда перечень поправок расширяется, поэтому чего-то необычного в этом нет, это обычная практика законопроектной деятельности. Тайны и срочности не вижу, а если вопрос касается того, почему принимают, могу объяснить.
Трактовки, которые сегодня есть в средствах массовой информации, я бегло просмотрел, они неверны в корне, потому что пытаются говорить о том, что депутаты сегодня приняли новые понятия мобилизации и военного положения, а это далеко не так. Закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации» и Закон «О военном положении», конституционно закрепленный, кстати говоря, существуют с 1997 года. И никаких изменений этого закона нет. Изменяется не порядок мобилизации и основания для этого, так же как и основания для военного положения. Эти законы в принципе не трогали. Изменения коснулись военных преступлений в Уголовном кодексе для внесения ясности, что является преступлением. То, что считается преступлением в мирное время, — это одно, а когда эти действия совершаются во время мобилизации и военных действий, то регистр опасности этих действий существенно возрастает. Эти нюансы в действующем законе не были введены. Принятие этих поправок не может быть основанием для мобилизации или военного положения (
— Общее положение, которое действовало раньше, сейчас не политкорректно. — Само по себе описание того или иного деяния как преступления не является ни предпосылкой для их совершения, ни последствием. Ответственность за неисполнение приказа существовала и ранее в Уголовном кодексе. Мы отрегулировали, в каких условиях может наступать определенная ответственность. Понимаете, ответ на ваш вопрос может содержаться в результате конкретного уголовного дела, а мы с вами рассуждаем о конструкции уголовного закона. Если говорить о том, распространяются ли эти нормы на военнослужащих, которые сегодня участвуют в специальной военной операции, — да, распространяются. Вернее, будут распространяться после того, как закон вступит силу, а действия будут совершены после принятия закона. — Конечно. — В чём размытие формулировки? Отвечать будет военнослужащий в том случае, если он участник военных действий.— Как это нет? Всё это есть, прописано. Вопросы возникали, вполне обоснованные, может быть, по запасникам, по тем, кто находится в запасе. Отвечают по этой главе только военнослужащие, военнослужащие запаса отвечают только за самовольное оставление части и неявку, если они находятся на военных сборах. — Попадает, да. — Нет, призывников это не может касаться по одной простой причине. Они не военнослужащие, пока не поступили на службу и не приняли присягу. — Тогда он уже не призывник, а военнослужащий. — Ну да. — Вы опять пытаетесь разобрать конкретный случай. В принципе, действия вынужденные по крайней необходимости в уголовном законе достаточно хорошо разработаны. А установление конкретных фактов — это доказывает расследование, а не конструкция уголовного закона. В уголовном законе написано о добровольной сдаче в плен, а ситуация крайней необходимости от уголовной ответственности освобождает. Ответственность наступает только за добровольную сдачу в плен. — Тот случай, который вы рассказали, попадает под , что является основанием для освобождения от ответственности. Это вопрос каждого конкретного факта, исследовать надо обстоятельства. Ведь уголовная ответственность наступает только тогда, когда доказана вина, за невиновные действия ответственность не наступит. Главный принцип уголовного закона нашего — ответственность за вину. — Нет, конечно. Вообще, уголовный закон, он не действует в отрыве от всех остальных принципов уголовного права. Поэтому когда речь идет о добровольной сдаче в плен — это ситуация, которая не вызвана обстоятельствами, а добровольно принятое решение, когда ничего не вынуждало.
— Вы опять пытаетесь меня заставить разбирать конкретные случаи. То, что вы рассказали, — это добровольная сдача. — Да, конечно.— Что значит «у противника»? Это в ходе боевого столкновения отобрали, это боевые действия. Воровство — оно есть воровство, в любом понятии, если так и проще так сказать. — Это должно быть конкретное расследование. Вообще, грабить людей под любым предлогом нельзя, это запрещено любым законом в любом обществе. — Она нуждалась в поправках. Мы ее серьезно поменяли буквально месяц назад, я был автором.— Вы задали вопрос, я вам отвечаю. Мы внесли коррективы в главу закона о государственном преступлении и выделили закон об измене Родине, о шпионаже, об ответственности за участие в военных действиях на стороне противника и внесли изменения в наемничество. Там мы учли понятия, которые ранее не были учтены, серьезные коррективы были внесены месяц назад. — (Пауза) Э-э-э-э-э-э. М-м-м-м-м. Они не являются военнослужащими.