Мобилизованные офицеры запаса, скорее всего, будут направлены на приграничные с Украиной территории — для их защиты. Об этом в интервью «Фонтанке» сообщил председатель комитета по обороне Госдумы Андрей Картаполов. Женщинам (они входят в разряд) можно пока не беспокоиться. Мы также обсудили принятые накануне поправки в Уголовный кодекс и определились с тем, что такое добровольная сдача в плен.
—
— Знал.— — Призывать будут так, как положено, через военные комиссариаты. Эта система у нас отработана. Именно там находятся данные о всех военнообязанных в запасе, поэтому военный комиссариат отправит повестки, и люди будут приходить, и их оттуда будут отправлять для прохождения дальнейшей службы. Что касается кого — 300 тысяч человек. В первую очередь, да даже не в первую очередь, а в принципе идет речь только о тех, кто отслужил в Вооруженных силах, имеет соответствующую воинскую или военно-учетную специальность, которая на сегодняшний день востребована и необходима. Скорее всего, будут сформированы несколько соединений частей, предназначенных для прикрытия государственных границ с Украиной. — — Возраст — это не волна, это разряд. У нас есть всего три разряда. Первый разряд — это солдаты, сержанты, прапорщики, мичманы до 35 лет и младшие офицеры до 45 лет. В первую очередь это будет касаться первого разряда в основном. Может быть, это будет касаться отдельных должностей, кого-то со второго разряда попросят, но маловероятно. Третий разряд, думаю, им вообще можно не переживать по этому поводу. — — Министерство обороны проводило расчеты. Если они говорят, что 300 тысяч будут призывать, то, значит, они уверены, что этого количества хватит для выполнения поставленных задач. — — Я полагаю, что ограничимся вот этим.
— — Они не принимались тайно, они принимались абсолютно открыто. Открытое голосование, почему тайно?— — Нет ничего необычного в этом, существует такой механизм, который позволяет принимать оперативно определенные решения. — — Это когда военнослужащие добровольно складывают оружие и переходят на сторону противника. Это предательство. — — Это добровольная сдача. Потому что в воинской присяге и обязанностях военнослужащего написано, что ничто, даже угроза смерти, не может заставить военнослужащего Российской Федерации сдаться в плен. — — Да, в обязанностях. Подразумевается это. — — Смысла в этом, [менять текст присяги], нет. Надо Родину любить. Мы знаем такие примеры, начиная от Романа Филиппова в Сирии, заканчивая другими ребятами в ходе специальной военной операции, которые подрывали себя гранатами вместе с украинскими боевиками. — — Не каждый, не каждый. Но порой лучше геройская смерть, чем эти муки и жизнь с клеймом предателя, я считаю.— — У нас нет огромного количества военнопленных на украинской стороне. Это не более чем информация ципсошников(Центр информационно-психологических операций вооруженных сил Украины. —), для того чтобы посеять сомнения у нас. Есть определенное количество ребят, которые попали в плен, но это жизнь, ничего не сделаешь. На них, кстати, закон распространяться не будет, потому что он не имеет обратной силы.— — Смысл в том, что порой нам приходится вести боевые действия вне режима военного времени. Так было при выполнении задач на территории других государств, в ходе специальной военной операции. У нас же нет военного времени, оно не объявлялось и не вводилось, а задачи надо выполнять. Если в период выполнения этих задач кто-то нарушает закон, то он должен нести ответственность. — — Она продолжает действовать, никакой проблемы нет. — — У нас нет дедовщины, я много раз об этом говорил. — — Она о неуставных отношениях, а не о дедовщине, это разные вещи. — — Это от неграмотности. —— Потому что, по нашему опыту, когда идут боевые действия, нет случаев неуставных взаимоотношений. — — Это другое, да. — — Исключать нельзя. — — Не было статьи, потому что в годы, когда под диктовку американских товарищей писался свод законов РФ, начиная с Конституции, заканчивая Уголовным кодексом, поэтому не было. — — Пока нет. — — Они не сдаются в плен.