В середине июня мы рассказали , у которых врачи ростовского военного госпиталя отказались зафиксировать контузию, диагностированную луганскими медиками.

Позже один из них — Дмитрий Луньков — вернулся в Ростов, чтобы забрать документы и пройти другую военно-врачебную комиссию. В госпитале выяснилось, что в больничном журнале нет записи о ВВК, на которой ему отказались подтвердить контузию. То есть заключение осталось у Лунькова на руках, но по больничным документам его как будто не было — так утверждает контрактник.

Случай Лунькова проверяет военная прокуратура. 161.RU расскажет еще о нескольких военнослужащих, которые, не сумев отстоять свою правду на врачебных комиссиях, обратились в редакцию. Мы покажем, какие причины находят ростовские врачи, чтобы не фиксировать травмы, при которых положены компенсации от государства.

История, похожая на случай Дмитрия Лунькова, произошла с Николаем (имя изменено по просьбе героя). Весной рядом с ним упал снаряд — боец потерял сознание, его откинуло назад. С поля боя Николая вытащили товарищи и отправили в Луганск. Военнослужащий вспоминает, что в дороге несколько раз терял сознание.

В Луганске контрактнику дали «форму-100» с указанием, что у пациента есть закрытая черепно-мозговая травма. Вскоре его на вертолете отправили в Ростов. Во время боя он потерял документы — паспорт и военный билет. В госпиталь он прибыл без документов, его командование считало, что он пропал без вести.

По его словам, врач в ростовском госпитале грубил ему, говоря, что «он здесь начальник». Итог: в выписном эпикризе Николаю написали, что до 6 июня его не осматривал невролог, потому что контрактника якобы не было в отделении. Сам военный утверждает, что территорию больницы не покидал.

В госпитале Николаю диагностировали астено-невротический синдром, по которому выплата не положена. Оригинальную справку из Луганска, подтверждающую ЧМТ, ростовские врачи забрали. На руках у контрактника осталась только копия. Из-за этого, по его словам, он не может обжаловать решение врачей.

— Нам говорили, что если что-то случится, то деньги точно заплатят. Меня это мотивировало, — признается военнослужащий. — Я шел в бой, с мыслью, что если вдруг со мной что-то случится, то пусть хотя бы деньги заплатят моей бывшей жене или дочери, чтобы они жили нормально.

На проблемы с документами в ростовском военном госпитале жалуются и другие контрактники. Сергей (имя изменено) ехал в БМП, которая 7 мая подорвалась на мине. Водитель погиб, Сергей и другие солдаты получили ранения. Контрактника эвакуировали в ростовский военный госпиталь, где оформили справку о полученном ранении. Но позже и справка, и все данные о первоначальном диагнозе исчезли.

Сергей обратился к правозащитнику Роману Пронину, который направил жалобы в Генеральную прокуратуру и другие органы. В итоге справка нашлась, выплату контрактник получил. Александр (имя изменено) под обстрелом вытаскивал Сергея и других солдат из подбитого БМП. Бойца контузило, но травмы так и не зафиксировали документально. Теперь контрактник вместе с правозащитником Прониным добивается справедливости.

Окоп, где находился Владислав (имя изменено), попал под удар украинской артиллерии. После одного из взрывов Владислава выбросило из окопа. По его словам, он получил контузию и термический ожог. Правозащитник Пронин добавил, травмы контрактника в Ростове проигнорировали и отправили в Волгоград.

— Владислав даже получил государственную награду — медаль Жукова. Но в оформлении справки о ранении военные медики всё равно отказали ему, — говорит Пронин. — После неоднократных моих обращений как в Министерство обороны, так и в органы военной прокуратуры, военными медиками в итоге была оформлена справка о ранении для решения вопроса о выплате согласно указу президента. Деньги он получил.

По словам Роман Пронина, он постоянно сталкивается со случаями, когда медики ссылаются на то, что ранения контрактников не входят в перечень травм утвержденных постановлением правительства от 1998 года. Согласно этому , например, черепно-мозговые травмы и сотрясения можно зафиксировать.

— Очень многих ребят с полученными ранениями просто опрокидывают военные врачебные комиссии, при этом ссылаясь на то, что это не страховые случаи, не входят в перечень травм, утвержденных постановлением правительства, — говорит Пронин.

Роман (имя изменено) попал в плен в конце февраля: его бронетранспортер подбили, военный потерял сознание, очнулся в застенках с гудящей головой. Его болезненное состояние подтверждает боец, который вместе с Романом сидел в СИЗО города Днепра. В начале апреля Романа обменяли — после 45 дней в заключении. Когда боец вернулся в Ростов, то его решили отправлять в больницу — врачи не верили, что была контузия. Сотрудники одной из ростовских военных поликлиник даже попросили у Романа справку из украинского плена — оказывали ли ему медицинскую помощь, а если нет, то почему.

В начале июня Романа всё же положили в новочеркасский филиал военного госпиталя, но ВВК не назначили. , военные врачи не указали в его медкарте ни одну из жалоб. При этом обследование в ОКДЦ, проведенное через два месяца после боя и попадания в плен, показало целый набор проблем: посттравматическую энцефалопатию, астенический, вестибулоатактический синдром, посттравматическую головную боль, тревожное расстройство, инсомнию.

— К сожалению, получается так, что отказ в оформлении документов на денежные выплаты или же игнорирование факта получения военнослужащими травм при непосредственном выполнении служебных боевых задач принял систематический характер, — считает Роман Пронин.

Но по словам правозащитника, в нескольких случаях после обращений в надзорные органы ситуация разрешалась — справки находились, а выплаты назначались.

— Это указывает на то, что в военных госпиталях могут иметь место нарушения прав и требований закона, но при обращении в надзорные органы, в случае наличия данных нарушений, вопрос может разрешиться положительно, — добавил он.

Пронин советует военнослужащим, оказавшимся в похожих ситуациях, не молчать: обращаться к юристам или в военную прокуратуру.

Военная прокуратура гарнизона Ростова-на-Дону и 27 июля направила ответ правозащитнику Пронину. Согласно документу, прокуратура изучила выводы луганских врачей. В итоге ведомство пришло к выводу, что в ростовском ВКГ нарушили закон. Представление вынесли как начальнику военного госпиталя, так и командиру войсковой части.

«Последнему указано на необходимость организации мероприятий, направленных на рассмотрение вопроса о выплате Лунькову денежных средств, согласно указу [президента]», — говорится в ответе военной прокуратуры.