«Мы жили там примерно в 1996–1997 годах. Купили в 39-м доме большую квартиру, а буквально через месяц-два начались разговоры, что дом рушится. Сначала не было серьёзных признаков, потому что мы жили на третьем или четвёртом этаже, а трещины пошли с девятого этажа. Потом дом стало водить. На диване мы скатывались, фортепьяно ночью играло — дом шатался. Шли трещины. В какой-то момент сказали, что надо все вещи выносить. Нам выдали каждой квартире по огромному контейнеру, как по гаражу. Сказали, что быстро переселят и мы вещи туда перенесли. Но затянулось это примерно на год — мы постоянно бегали туда за вещами», — рассказала собеседница.

После этого, по её словам, началась стяжка дома, но его всё же расселили: «Сказали, что стало безопаснее, но стали постепенно давать квартиры. Мы переехали примерно в 1998 году. Я думала, что там никто не живёт сейчас».

Девушка добавила, что в доме в микрорайоне Северный, 38, тоже были проблемы: «Там даже эвакуировали один раз, потому что там что-то с пролётом лестничным было».